Отпуск без путёвки

ГЛАВА 15

ГЛАВА 15

За всё моё детство я была в парке всего несколько раз. Первый раз – на своё десятилетие. Это был чудесный праздник. Я, мама, папа и Сергей катались на каруселях. Брат даже выиграл для меня игрушку в тире. Он уже тогда мечтал стать военным моряком. Отец им гордился, а мама была немного взволнована тем, что не будет подолгу видеть сына, хотя до его службы оставалось ещё два года. Всё было хорошо – семейная идиллия. Но именно после этого счастливого периода в семье и стали появляться проблемы: мать с отцом стали ссориться. Сначала тихо, чтобы мы с братом ничего не слышали, потом громче, а потом и вовсе перестали стесняться в выражениях. Сергей стал чаще уходить из дома, не вынося ругани и взаимных претензий. А через два года был призван в армию, оставив меня на съедение волков.

Два года я старалась быть громоотводом и пыталась сохранить те крохи счастья семьи, что ещё остались. Но даже через два года, когда брат вернулся из армии, ничего не изменилось. Он, посмотрев на этот беспредел, объявил, что службу оставлять не намерен, снова собрал вещи и уехал в первое плаванье. К тому времени я стала замечать, что мать постоянно забывает некоторые вещи, даты. Однажды встретила её на улице возле булочной и поняла, что она неузнаваема: она стояла опустошённая и отрешённая, и когда я, пару раз её окликнув и не получив ответа, подошла к ней, то та отпрянула от меня, будто от возникшего из-под земли чёрта.

Мне с трудом удалось уговорить её сходить в больницу и сдать анализы, после чего врачи вывели вердикт – болезнь Альцгеймера, которая будет прогрессировать и дальше. Наша семья на время воссоединилась: Сергей вернулся, и на целый месяц все окунулись в семейный уют и тихие семейные вечера. Но постепенно всё забывая, мама стала раздражать отца, который возвращался домой с работы голодный, а в холодильнике не находил ничего, кроме бутылки кетчупа и старого заплесневелого сыра – мама просто забывала, что надо готовить.

Я в то время часто летала по командировкам и просто физически не могла ничего предпринять. Дела у отца стали ухудшаться. Денежные доходы резко упали, и в конце концов он сам оказался разбит и сломлен. В итоге – сердечный приступ и очень интересное завещание, в котором все имеющиеся средства он передал на благотворительность, оставив свою семью полным банкротом.

Второй раз я была в парке в свои пятнадцать, после того как мне разбил сердце Димка из девятого «Б». В этот день шёл дождь, а я одна каталась на карусели и плакала, считая жизнь разбитой и даже подумывая резко спрыгнуть с крутящейся карусели вниз. Но, к счастью, передумала.

Прогуливаясь по парку с Николасом, я размышляла о ситуации в своей семье. Как же всё-таки быть? Мать я пригласить однозначно не могла. Это выдаст меня. Остаётся очередной обман, о котором часто и всё больше думала, потому что ничего другого в голову не приходило.

Подмена.

Всего на один день и больше никто и никогда не увидит мою мать, которая потом исчезнет.

Да.

Решено.

Подмена.

Я просто приглашу кого-нибудь исполнить роль моей матери на свадьбе. Что же касается брата, то он будет в плаванье, и его присутствие необязательно.

– Ты хочешь покататься? – прервал мои мысли Ник.

– Да, безумно, – улыбнулась я, в то время как в голову лезли чёрные мысли.

– Тогда у нас огромный выбор! – Николас махнул в сторону аттракционов. – Выбирай любой!

Парк Берлина очень отличался от российский парков отдыха. Карусели сверкали в свете солнца яркими красками, в отличие от облупившихся и скрипящих каруселей моего родного города. В толпе ходили озорные клоуны с разноцветными шарами различной формы. Звучала весёлая музыка. Многие пары с детьми расположились на газоне и устроили себе пикник. Приятно пахло сладкой ватой, попкорном и свежими хот-догами, отчего желудок стал жалобно урчать.

Николас рассмеялся, услышав этот характерный звук:

– Кажется, кто-то голоден, – он чмокнул меня в щёку и, взяв за руку, повёл к трейлеру с едой.

Ник сделал заказ и стал дожидаться его приготовления, а я в это время разглядывала пару, нежно обнимающуюся лёжа на траве. Почему-то безумно захотелось вот так просто прийти сюда, сесть на мягкую зелень и прижаться к любимому.

– Ник, может, мы пойдём на газон? – неуверенно спросила я, кивнув на парочки.

Николас проследил за моим взглядом.

– Давай как-нибудь в другой раз, хорошо? – он попытался сказать это как можно мягче, но я чувствовала, что ему эта затея пришлась не совсем по душе.

– Ладно, – выдавила натужную улыбку на лице, но Ник этого не заметил и протянул мне дымящийся хот-дог, обильно политый кетчупом, майонезом и ещё каким-то соусом.

– Ваш обед, милая фройляйн.

Я с удовольствием откусила булку, да так, что соус брызнул на мою кофту, оставив жирные следы.

– Вот чёрт!

– Подожди, я вытру, – Ник достал платок и стал оттирать соус с кофточки. – Ты как ребёнок, – улыбнулся он.

– Хочешь сказать, что я такая же неуклюжая и смешная?

– Ага, – Ник чмокнул меня в нос. – Но это мне в тебе и нравится больше всего.

Сначала хотелось высказать ему всё, что думаю в ответ на услышанные «неуклюжая и смешная», но после милого признания я блаженно улыбнулась от его слов.

– Угадай, кто идёт? – Ник подмигнул мне, кивнув в противоположную сторону.

– Кто? – я как–то неуверенно переступила с ноги на ногу. Сейчас только знакомых мне здесь не хватало.

– Андрес и Лили.

Твою мать! Ну почему именно сейчас?!

– Привет, какие люди! – бодрый голос Андреса разозлил меня ещё больше. Как будто не было той утренней сцены – быстро же он опохмелился.

– Привет, братик! Лили! – Николас приветственно кивнул им головой. – Я смотрю, вы тоже решили прогуляться.

– Да, Лили обожает карусели, и мы решили устроить пикник на траве, – добавил он, указывая на корзину, которую нёс в руках. – Присоединитесь?

Я в этот момент почувствовала досаду. Ну почему этот несносный грубиян делает именно то, чего бы хотелось мне? Пикник… трава… корзина с провиантом… улыбки и смех…