Отпуск без путёвки

ГЛАВА 17

ГЛАВА 17

Столько проблем на мою голову! Андрес сломал все существующие планы, так скрупулёзно выстроенные мной. Он может думать что угодно и хотеть кого угодно, но мою собственную свадьбу он не сорвёт. Мне по-прежнему нужна женщина, которая бы представилась моей матерью. Однако существовала одна преграда – перелёт. Кто согласится лететь в Берлин за свой счёт, если у меня карман сейчас точно пуст, ведь я потратила все деньги на то, чтобы самой оказаться здесь, в этом городе. Просить Николаса купить билет – тоже не лучший вариант, потому что тогда придётся сказать ему совершенно чужую фамилию, а это сыграет со мной злую шутку, и весь обман громко раскроется, обнажив мои реальные проблемы.

Тут я вспомнила, как моя подруга Лёлька рассказывала мне однажды о гастролирующем по миру русском театре, в труппе которой уже много лет состояла её родная тётка. Лёля говорила, что излюбленным местом их тетра стала Германия и особенно Берлин из-за очень тёплого приёма публики. Точно! Это может быть выходом из сложившейся ситуации. Нужно просто переступить через свою гордость, набраться смелости и обратиться к почти незнакомому человеку. Вот и всё… Да это только на словах так просто…

Дойдя до следующей аллеи, я свернула на улицу, где находился небольшой сквер. Задумчиво присела на ближайшую скамейку и достала мобильный телефон. Написала в мессенджере Лёльке.

Я: «Лёлечка, привет! Можешь мне помочь?»

Лёля ответила практически мгновенно: «Наконец-то объявилась! Как дела на личном фронте? Когда свадьба?»

Как в воду глядит, знайка. Подруга всегда отличалась проницательностью.

Я: «Как зовут твою тётю из театральной труппы, и где она сейчас гастролирует?»

Лёля: «Екатерина Семёновна Светикова. Что ты задумала?»

Выдохнув, я выложила Лёльке всю правду, не скрывая ничего, но попросила её держать рот на замке, иначе… Тьфу-тьфу-тьфу… Сплюну через левое плечо.

Получив желаемую информацию от подруги, я открыла окно браузера и запустила поисковик – мне нужен адрес Берлинского или хотя бы другого немецкого театра, где сейчас гастролировала бы родственница Лёли. Ох, и на зыбкую же я почву ступаю…

Мне долго ничего не попадалось, и я уже было отчаялась, как, наконец, мои поиски увенчались успехом. «Вот он! Театр русского стиля, – прочитала я, – гастрольный тур с десятого по тридцать первое августа. Актёры… Она здесь!».

Отлично! Свадьба как раз тридцатого числа. Я остановила такси и, ткнув водителю пальцем в интерактивную дорожную карту, стала разглядывать пролетающий мимо город. Зелёные улицы, сверкающие дорогие витрины – весь Берлин говорил о благополучии и уверенности. Наверное, я единственная в городе, кто не верит в это благополучие. И меня заела совесть: я поступаю так подло только из-за своей собственной корысти – жить лучше, чем когда-либо. Помочь маме, потому что кроме меня у неё никого нет, а Сергею наплевать. Поэтому я не буду выставлять свою мать на всеобщее обозрение, чтобы в неё тыкали пальцем и называли сумасшедшей. И я расплачусь с этими чёртовыми долгами! А там будь что будет! Если Ник меня простит за этот обман, то хорошо, а если нет – значит, заслужила.

***

Расплатившись с водителем такси, подошла к зданию театра. Вот и он: яркая вывеска гласила о незабываемом вечере и неизгладимых впечатлениях от русской классики и безукоризненной игры актёров. Что ж, надеюсь на это…

Зайдя в холл, обратилась к охраннику:

– Мне необходимо поговорить с… – я посмотрела на афишу и как раз увидела там симпатичное лицо немолодой актрисы, прочитав под ним заветное имя, – Екатериной Семёновной Светиковой.

– Все сейчас на репетиции, – грубовато ответил охранник.

– Пожалуйста, мне очень надо, – я набралась смелости и протянула аккуратно свёрнутую денежную купюру.

Охранник молча посмотрел на меня, потом спокойно взял купюру из протянутой руки и тихо сказал:

– Идёмте.

Он повёл меня по многочисленным коридорам, пока мы не подошли к обыкновенной белой двери гримёрки, на которой значилась временная вывеска с именем актрисы: «Екатерина Светикова».

– Ждите, – охранник развернулся и ушёл в обратном направлении.

Меня охватила дрожь от осознания того, что я творю, но отступать было некуда. Я облокотилась на стену и стала ждать, мысленно продумывая рассказ. Приблизительно через полчаса по коридору засуетились и забегали люди, но они абсолютно не обращали на меня никакого внимания, тем более что знакомое лицо с афиши так и не встретилось

– Вы меня ждёте? – произнёс за спиной спокойный женский голос, немного хриплый, видимо, от сигарет, но приятный и внушающий доверие.

Я повернулась. Передо мной стояла статная женщина, чуть полноватая, с приятными для мужского глаза округлостями, с красивым круглым лицом, обрамлённым милыми светлыми кудряшками. Густые чёрные ресницы и яркий макияж сразу говорил о том, что это актриса, макияж был нанесён именно для сцены. Её губы были накрашены ярко-красной помадой, но от этого она выглядела лишь более эффектно, нежели вульгарно. Женщине на вид можно дать около пятидесяти лет. И хоть она смотрела на меня с лёгкой иронией, но глаза излучали доброту и надёжность.