Отпуск без путёвки

ГЛАВА 18

ГЛАВА 18

– Екатерина Семёновна? – я прикусила губу, ожидая, что женщина сейчас рассмеётся мне в лицо и прикажет охранникам вышвырнуть меня из здания театра.

– Кажется, с утра ею была, – женщина, заметив замешательство, улыбнулась. – Так что же вы хотели? Автограф?

– Нет… – я перешла на шёпот. – У меня к вам личная просьба… Я от Лёли.

Женщина удивлённо посмотрела на меня, пожала плечиком и открыла дверь в гримёрку.

– Проходите.

Я вошла вслед за ней, закрыв за собой дверь. В гримёрке пахло пудрой, чуть увядшими цветами и духами актрисы. Запах был очень приятным и успокаивающим. Екатерина подошла к трюмо, села на пуф, достала длинную дамскую сигарету и закурила.

– Вы же знаете Лёлю? – ещё раз для достоверности спросила я.

Женщина пару секунд молчала, а потом разразилась смехом: громким, ярким и заразительным.

– Знаю, конечно, моя милая. Что этот шут в женском обличии опять натворил? – она усмехнулась и указала рукой на диван, предлагая мне сесть.

– Ничего, – скромно ответила я.

– Тогда что же тебя привело ко мне?

– Кхм-кхм… – откашлялась я. – Понимаете… у меня такая ситуация… – моё тело покрылось испариной, а лицо стало пунцовым от стыда. – Дело в том, что я выхожу замуж за немца, это было неожиданное предложение. Ну, в общем, мне надо, чтобы вы были на моей свадьбе, – выдохнула я. Вот так коротко и ясно.

Екатерина Семёновна подняла одну бровь, расслаблено вдохнула сигаретный дым, выдохнула его и тихо сказала:

– Не совсем понимаю, какова моя роль во всём этом…

– Понимаете, – решив, что лжи достаточно, мне безумно захотелось рассказать этой женщине правду. – Понимаете, меня зовут Ника, Вероника. Я познакомилась с Николасом в интернете. Сначала мне нужны были только деньги, чтобы расплатиться по долгам отца и заплатить за лечение матери, но потом я его полюбила и теперь выхожу за него замуж. Но дело в том, что на свадьбе должны быть и мои родственники, но их у меня мало – мать и брат. Брат – моряк, и ему всё равно, где я и что делаю, а мать… мать находится на лечении в психиатрической больнице… Я не хочу показывать её, не хочу, чтобы её унижали, и я не хочу, чтобы мои новые родственники вообще узнали обо всём этом. Поэтому я пришла сюда попросить вас сыграть всего на несколько дней роль моей матери, – я с облегчением выдохнула, будто сбросила с плеч тяжёлый груз, и осторожно подняла глаза на женщину.

Она так внимательно смотрела на меня, что даже стало неудобно под этим взглядом, я чувствовала себя гнилой.

– Я… я заплачу вам, – шёпотом промолвила я. После этих слов захотелось, будто трусливому страусу, спрятать голову. Как стыдно...

– Почему ты решила, что я смогу тебе в этом помочь?

– Я и не решила… я подумала… я вспомнила про вас из рассказов Лёли. Это было давно… – я вскочила с дивана, из глаз брызнули слёзы. – Простите, это полная глупость… я… я прошу прощения, – и бросилась к выходу.

– Подожди, милая, – её тихий и спокойный голос заставил меня остановиться у двери и обернуться к ней. – Расскажи всё с самого начала, и тогда мы подумаем, что можно сделать.

***

Я вернулась домой с ощущением спокойствия на душе. Пусть это был обман, но обман во благо. Екатерина Семёновна согласилась побыть на свадьбе в образе моей матери. Она знает теперь обо мне почти всё, потому что я рассказала ей полную историю своей семьи. На душе было такое ощущение, будто побывала на причащении у священника.

Села на диван и поджала под себя ноги. Обман с выдуманной матерью меня беспокоил не так сильно, как поцелуй с Андреем. Я ему не безразлична, теперь осознание этого пришло в полной мере. И он, видимо, не так уж меня бесит. От него пробирает до мозга и костей: один взгляд, один вздох, и я уже дрожу как осиновый лист. Ему даже дотрагиваться до меня не надо – пылаю под одним его взглядом.

Как же быть? Невеста, которая изменяет жениху перед свадьбой с братом жениха. Самое подлое что может быть. Но ведь я не изменила? Или изменила? Наверное, всё-таки второе, чем первое, ведь я получала удовольствие, я думала об Андрее и не хотела, чтобы он останавливался. С Николасом такого не случалось ни разу.

Раздавшийся звонок в дверь прервал эти грустные размышления, заставив вздрогнуть. Хоть бы не Андрес! Иначе всё пропало.

– Привет! – в комнату как молния ворвалась Маргарита. – Я тебе названиваю целый день, куда ты пропала?

Я покосилась на мобильный телефон, лежащий на журнальном столике весь день. Точно, совсем забыла про него.

– Я выходила, не брала с собой телефон, прости, – извиняясь, вздохнула.

– Короче, Ник звонил, сказал, что у него там какие-то непредвиденные обстоятельства и что он задерживается в Вашингтоне ещё на три дня.

Почему-то это заявление ни капли не расстроило.

– Очень жаль, – я села на диван. – Рита, скажи….

– Что? – Маргарита села рядом.

– Как ты поняла, что любишь Фрэнка? Что хочешь прожить с ним всю жизнь?

Она внимательно посмотрела на меня:

– Не знаю, – пожала плечами. – Просто поняла… Однажды он уехал в командировку на неделю. А я тогда ещё была отвязной, любила тусовки, дискотеки, шумные компании, боулинг, купание нагишом, короче, оторва. И всё это в двадцать пять лет. Первые два дня я гуляла и отрывалась на полную катушку, а на третий проснулась и поняла, что ничего этого больше не хочу, хочу проснуться рядом с этим человеком, принести ему кофе в постель и весь день прождать его возле двери как преданная собачка. И стала добиваться его. До этого мы встречались просто так. Ему было удобно приходить и уходить тогда, когда хочется, и мне было это удобно. Никаких обязательств и обязанностей, никто никому ничего не должен. А потом я поняла, что это он, что ради него я готова бросить всё, все свои привычки, пересмотреть всю свою жизнь. Так я стала идеальной. Идеальной для него, чтобы он захотел быть со мной. Всегда. И он захотел. Я считаю это своей самой главной победой. А когда появился Марк, мы поняли, что у нас всё только начинается.