Отпуск без путёвки

ГЛАВА 25

ГЛАВА 25

Я проворочалась всю ночь, вспоминая каждое слово в своём разговоре с Андреем. Итак. Какой вывод я сделала? Я влюбилась. В этом уже сомнений не было. Влюбилась в родного брата собственного жениха. Плохо. Очень плохо. Если не сказать громче – это катастрофа! Теперь мне придётся всю оставшуюся жизнь томно вздыхать на его образ в экране или прятать свои чувства при виде его за общим обеденным столом. Нет, эта перспектива меня не очень–то устраивала.

Так толком и не выспавшись, я встала с постели и поплелась на кухню. Закинув в микроволновку холодную пиццу, которая уже несколько дней лежала в холодильнике, забралась с ногами на высокий стул и положила подбородок на колени. Я совсем запуталась. Сколько событий за неделю. Но как же можно было умудриться влюбиться в Андрея, я не понимала до сих пор. Он меня раздражал, бесил, его усмешки выводили из себя, и в то же время я ждала его появления с придыханием. Что же делать? Может, действительно отказаться от всего и уехать? Но тогда это будет означать, что я заживо похороню мать в больнице, а себя – в тюрьме. А если выйти замуж за Ника, то думать-то всё равно буду об Андрее – это разве нормально? Я сломаю нам обоим жизнь, и у меня нет никакого желания делать больно Николаю – он не заслужил этого. А Андрей? Сможет ли он спокойно общаться с братом, если я, как он сам говорил, ему нужна. Ну а если я брошу Колю и буду с Андреем – тоже не вариант. В любом случае кого-то из них эта ситуация ранит.

Дурдом какой-то! Я схватилась за голову – от этих мыслей разыгралась сильная мигрень.

Микроволновка пропикала, сообщив о том, что пицца разогрета. Я нехотя достала её и откусила кусок. Рядом лежал планшет, который Николай оставил дома, и я открыла браузер, чтобы почитать новости из России, но сохранившаяся вкладка показала другое – ленту Берлина. Я задержалась на страничке, чтобы посмотреть, что нового на сайте, и есть ли фотографии моей будущей семьи. Тщательно пережёвывая пиццу, рассматривала новостные рубрики, пока не наткнулась на фотографии, из-за которых у меня в прямом смысле отвисла челюсть. Я не до конца понимала, что там написано, но в общих чертах разгадала, о чём статья: Андрес, и не один, а в обнимку с Лилией, веселился на дискотеке. Они без стеснения прилюдно целовались и обнимались. Абсолютно никого не стыдясь. А ниже снова была фотография, только в другом ракурсе и в другом месте, когда мы с Андреем гуляли и катались на лодке, причём поза была довольно откровенной, и со стороны могло показаться, что мы почти целуемся.

– О, чёрт! – я схватила трубку и набрала номер Андрея. – Андрей!

– М-м-м… – промычал в ответ сонный голос.

– Чёрт бы тебя побрал, ты новости видел? – прокричала ему в панике.

– М-м-м… – всё так же ответил Андрей. – Не ори, голова раскалывается…

Судя по голосу, вряд ли ему сейчас было до выдумок журналистов.

– Андрей! – я чуть ли не плакала. – Там опять наша фотка. Я до конца не понимаю, что там написано, но вряд ли что-нибудь хорошее. А рядом ваша фотография с Лилией со вчерашней дискотеки, где вы целуетесь.

– И что? – Андрей постепенно просыпался.

– Ну как ты не понимаешь! Там мы, и фотографию никак не назовёшь невинной. Что делать?

– Ник, успокойся, это всего лишь сплетни… – Андрей вздохнул. – Когда ты уже привыкнешь?..

– А что подумает Николас, когда увидит? – тихо спросила его я.

Но тут вдруг Андрей взорвался:

– Послушай, не всё ли равно, что там напечатали?! Его в любой момент тоже могут напечатать с хорошенькой секретаршей в обнимку.

– Ты думаешь?

– Слушай, ты волнуешься за свою репутацию? Не стоит…

– А что скажут родители?

– О, Господи, Ник, отстань, а!.. Я спать хочу!

– Кто там? – спросил на заднем фоне голос Лилии.

Я смутилась. Вот я идиотка! Неужели могла подумать, что все слова Андреса – чистая монета. Он же через пять минут забыл о своих чувствах ко мне и бросился к своей монашке, а потом кувыркался с ней всю ночь в постели.

– Извини, я вас отвлекла, – холодным тоном сказала я.

В телефоне повисло молчание.

– Приятного пробуждения, – и с яростью бросила трубку на столешницу. Меня колотило от злости. Вот гад!

Я проглотила оставшийся кусок пиццы и пошла в душ. Стоя под струёй горячей воды, продумывала план на следующий день: с Екатериной встречаюсь завтра, завтра же утром прилетает Николай. И я попыталась представить встречу с будущим мужем, но почему-то ничего радужного в воображении этого свидания не возникло. Занозой в уме засела фотография с Андреем. Я сидела вполоборота, моего выражения лица видно не было, зато лицо Андреса можно было рассмотреть во всех деталях. Он смотрел на меня с таким обожанием и желанием, что только слепой бы этого не увидел. Казалось, ещё чуть-чуть – и он набросится на меня. Что же скажет Маргарита и родители, что они подумают о нас? Наверняка они не слепые.

Разрази меня гром! Сама виновата – собственноручно заварила эту кашу.

***

– Ника, привет, – голос Риты явно слышался взволнованным.

– Привет, что случилось? – немного напряглась, почувствовав её тревогу.

– Да в принципе ничего, – она замялась. – Статью увидела. Там снова фото…

– И что ты думаешь об этом? – я затаила дыхание, зажмурившись и ожидая, что сейчас польётся поток нравоучений с её стороны.

– Ну на первый взгляд, судя по фотографиям, вас застали на месте преступления, но, зная Андрея, этого не могло быть… – Маргарита замолчала. – Или я не права?

Я округлила глаза, воскликнув:

– У нас ничего нет и быть не может!

– Значит, всё в порядке, – голос Риты стал спокойнее. – Приедешь в банк ближе к двенадцати? Надо сходить в одно место?

– М-м-м… а почему бы и нет…

***

Я подъехала в банк в назначенное время. Пройдя знакомыми коридорами, как назло в дверях столкнулась с Анной. Та довольно ухмыльнулась и помахала телефоном с открытой страничкой перед моим носом.