Отпуск без путёвки

ГЛАВА 31

ГЛАВА 31

Мы приехали к Маргарите и Фрэнку последними. Их дом отличался от уже привычных мне белых пафосных классических особняков и выглядел как небольшое двухэтажное здание: стены из красного кирпича заплетены плющом, вокруг дома садик с небольшим количеством деревьев и маленькими островками клумбочек с яркими цветами. Гордостью хозяйки были огромные кусты роз, которые вовсю цвели по обеим сторонам от входа. Дорожка от красивой кованой калитки до дома была выполнена в средневековом стиле, выложена из серых круглых плоских камней и походила на французскую мостовую времен короля Людовика.

Этот дом понравился мне больше, чем все дома, которые я видела до этого. Дом родителей Николаса был шикарным, но дом Маргариты оказался более уютным, семейным, в нём не кричала напыщенность и помпезность.

Навстречу нам выскочила огромная белая мохнатая собака, породу которой я не смогла определить, но помнила по многочисленным мультфильмам и кино. Её добродушные глаза скрывались под шерстью и показывались только тогда, когда та подпрыгивала. За собакой следом выскочил Марк.

– Привет, Мотя! – Николас потрепал пса по загривку, от чего тот стал кататься по траве, высунув от удовольствия язык.

– Прелестная, – улыбнулась я. Собаки в моём представлении обычно громко лаяли и прыгали на незнакомых людей.

– Да, это наша старушка, она старше Марка года на три, – сказал Ник, подхватив на руки племянника, который налетел на него с воплями «Лови!». – Привет, сорванец!

– Привет! – Марк чмокнул своего дядю в щёку и с довольным выражением лица, демонстрирующей отсутствие переднего зуба, помахал мне.

– Эй, парень, а где зуб? – Николас уставился на Марка.

Тот заливисто расхохотался и похвастался, немного шепелявя:

– Сегодня приходила зубная фея и пообещала мне новый!

– А где ты его потерял? – я протянула ему руку.

– Не знаю, он просто выпал, – пожал плечами Марк.

– Ну ты даёшь, – рассмеялся Николас. – Так и голову потеряешь и не заметишь!

За этим весёлым разговором мы вошли в дом. Собака носилась по комнате от одного человека к другому, стараясь завладеть каждого присутствующего.

– Привет! Что-то вы подзадержались! – Рита вышла нам навстречу. Она была одета по-домашнему: в старых поношенных джинсах и просторной футболке.

– Дрей! Посмотри мясо, а то сгорит! – прокричала она брату.

Я по-свойски чмокнула её в щеку, набрала в лёгкие побольше воздуха и вошла в гостиную.

– Привет! – постаралась изобразить на лице приветливость и беззаботность.

– Привет! – все улыбнулись в ответ.

Николас сел между Лилией и своей матерью и сразу влился в их разговор. Я же занялась беглым осмотром дома. Просторная гостиная была исполнена в бело-золотистом цвете: белая мягкая мебель с кремово-золотыми подушками, стеклянный журнальный столик, на котором стояла длинная прозрачная ваза с одинокой белой розой, такого же мягкого светло-бежевого цвета комод и выполненный из светлого кирпича камин. Зеркала в красивых винтажных рамах, хрустальные, но не громоздкие люстры, лёгкая белая тюль и приятный тёплый солнечный свет, проникающий в открытые окна, придавал комнате гармонию и уют.

Мне сразу же захотелось такую же солнечную комнату, может, даже не такую просторную, но такую же уютную. Здесь я почувствовала себя как дома.

Интересно, а какой вкус у Андрея? Судя по квартире, совсем не милый, отражает жёсткие мужские рамки, функциональность и максимальное удобство. В его доме наверняка будет чувствоваться мужская сила, неприступность для чужаков. И вряд ли когда-нибудь Андрей пустит меня в свой дом, который будет только для него самого и для его семьи: жены, детей, собаки.

Я села в свободное кресло и постаралась вникнуть в разговор, который уже принял дискуссионный характер. Смысл поняла довольно быстро: на Андрея подал в суд журналист, которому тот врезал по морде, защищая, собственно, меня. Дело – дрянь!

Иван Фёдорович возмущённо критиковал действия сына, но в то же время соглашался с Фрэнком, что и обидчик был не особенно галантен. Судя по всему, этот разговор начинался ещё в присутствии Андрея, так, где же он сам? Спрятался от меня? Или от Коли? Нельзя же столько времени переворачивать это чёртово мясо! Я подняла глаза и увидела пристальный взгляд Лилии. Она смотрела на меня с неприязнью, наверное, первый раз в жизни, забыв придать своему выражению лица приветливость. Что ж… Смерила её тем же взглядом, не желая притворяться перед этой «монашкой».

Взаимное противоречие подпитывалось теперь ещё большей ревностью, так как я теперь знала об Андрее буквально всё. Его прикосновения, вкус его губ, его запах, его движения. Бр-р-р! Поёжилась, вспомнив его взгляд утром – по телу пробежали мурашки. Как обидно, что он жалеет об этой ночи. Самой прекрасной ночи, что когда-либо у меня была и вряд ли будет впереди.

Наконец, я услышала смех Риты и звонкий голос Андрея, который что-то весело говорил сестре. Сердце сжалось от страха, глаза автоматически опустились на колени, и возникло волнительное ожидание, когда брат и сестра войдут в комнату.

Рита вошла в комнату первой, Андрей – за ней.

– Дорогие мои, прошу на ужин в нашу новую беседку, всё готово!

– Отлично! А то я голоден как волк! – первым подскочил Ник, подхватив под руку мать. Иван и Фрэнк, продолжая дискуссию, шли за ними. Все шумной дружной гурьбой направились к выходу. Последней шла только я. Андрей, сногсшибательно улыбнувшись Лилии, демонстративно обнял её за талию, и они вышли из комнаты. Он даже не посмотрел на меня.

Ещё несколько секунд я постояла в пустой комнате и вышла на задний двор, где располагалась беседка. Она была построена из светлого дерева, с красивыми резными узорами по бокам и затейливой крышей. Одним словом, выполнена в настоящем русском стиле. Внутри располагался резной массивный стол и такие же лавочки, усыпанные мягкими подушками.

Стол ломился от различных салатов, фруктов и, конечно же, его центральное место занимало знаменитое жаркое Риты с печёным картофелем в сливках. Есть хотелось безумно, особенно учитывая то, какой доносился запах, но, судя по рассевшимся гостям, моё место располагалось между Андреем и Николаем. Как назло.