Отпуск без путёвки

ГЛАВА 32

ГЛАВА 32

– Просыпайся! – Николас разбудил меня на рассвете.

– Что случилось? – я сонно протёрла глаза.

– Мы едем в Вену.

– Куда? – опешила я.

– Вена, Австрия.

– Зачем?

– Глупышка, гулять! – Николас чмокнул меня в губы. – У тебя полчаса на сборы.

– Ты сумасшедший, – спустила ноги на пол, встала и поплелась в ванную.

Быстро собравшись, просто на косой пробор расчесав волосы, чуть-чуть подкрасив глаза и губы, я взяла сумочку и спустилась вниз.

– Завтрак будет в самолёте, – ласково обнял меня Николас. – Ты великолепна!

От его простодушного восхищения и такого лёгкого комплимента стало безумно приятно.

– Спасибо, мой хороший! – благодарно чмокнула его в губы. – Так почему именно Вена?

– Ну во-первых, там прекрасная природа, а во-вторых, там куча музеев. Шенбрунн, Бельведер и Стефансдом мы посетим обязательно, а дальше – на твоё усмотрение. Если захочешь, то сходим в парк Пратер, прокатимся на Вьенер Рейзенрад, пройдёмся по Фолксгартену, и тебе надо обязательно увидеть Шметтерлингхаус. А вечером мы идём в Стаатсопер.

– Куда-куда? – от такого изобилия названий, которые бы я не произнесла с первой попытки, мысли сбились в кучу.

Он рассмеялся:

– Это оперный театр. Тебе понравится.

– Оперный театр? А как же одежда? Я же не могу пойти туда в летнем платье…

– Я уже приготовил тебе наряд, не переживай, любимая! Это будет незабываемый день.

Я недоумённо улыбнулась:

– Спасибо тебе.

– Вечером жду награду, – Николас шутливо подмигнул, отчего у меня спёрло дыхание.

– Конечно, – выдавила из себя подобие улыбки.

***

Мы вылетели рано утром, не было ещё и семи, а через час уже были в Вене. Обильно позавтракав в самолёте, вышли на трап.

Вена – удивительный город. Его называют Имперским. Наверное, из-за изобилия всяческих замков. Первым в списке экскурсий был Стефансдом, или кафедральный собор Святого Стефана.

– Это удивительное старинное здание в готическом стиле, известное с одной тысячи двухсот двадцатого года. Две западные огромные башни получили название «Языческие» в связи с тем, что были построены из материалов, взятых из римских языческих военных лагерей. Все части собора называются нефами. Сейчас мы находимся в правой боковой нефе, – рассказывал экскурсовод. – Здесь находиться алтарь Святого Иона Крестителя.

Я слушала экскурсию с открытым ртом, рассматривая незабываемые своды и скульптуры. Николас улыбался, глядя на меня, просто потрясённую увиденным.

Великолепие Шенбрунна и Бельведера поразило ещё больше. Огромные золотые залы, древние скульптуры и картины казались чем-то невиданным. Получив первую порцию новых впечатлений, я и Ник остановились в небольшом уютном ресторанчике.

– У меня просто нет слов! – прошептала я ему, пока наливала кисло-сладкий соус в тарелку.

– Я рад, что тебе нравится. Но это только начало.

– Начало? – я округлила глаза.

– Да. Сейчас переоденемся в более удобные вещи и поедем в Шметтерлингхаус.

– Ой, а что это? – окунув креветку в соус, с наслаждением отправила её в рот.

– Шметтерлингхаус – это павильон бабочек, – пояснил он.

– Бабочек? Живых?

– Живых, – Ник снова рассмеялся. – Ты такая чудная.

Я покраснела, увидев, его выражение лица:

– Вот глупая.

– Ты не глупая, ты любопытная и любознательная. Это хорошо.

– А потом куда?

– Потом в парк развлечений Пратер, там просто чудесные карусели, обязательно прокатимся на Вьенер Рейзенрад – это колесо обозрения.

– Вот здорово! – мои глаза горели таким детским азартом, что Ник вновь рассмеялся:

– Так приятно тебя удивлять.

***

Шметтерлингхаус показался мне каким-то другим миром. Пройдя пластиковые шторы павильона, мы попали в полный очарования тропический лес, с беспрестанно и повсеместно летающими бабочками различных видов. Маленькие водопады, канатные дороги, экзотические животные и яркие бабочки – я будто попала в фантастический фильм о природе. В павильоне было душно и жарко, но это не испортило общих впечатлений.

Выйдя на свежий воздух, сели в небольшое уютное кафе за чашечкой кофе и мороженным.

– Ты счастлива? – спросил Николас почему-то.

Я не смотрела на него, делая вид, что мешаю сахар.

– Конечно, счастлива, – решившись поднять на него глаза, ответила немного скованно.

– Расскажи, что происходит у вас с Андреем?

– С Андреем? – я постаралась не выдать страх, голос задрожал. – Ничего…

– Я же вижу, что вы цапаетесь. Почему? Он тебя обижает?

– Нет-нет, что ты… – я старалась вернуть дыхание в норму. – Просто не находим общий язык. Это бывает, – и вновь опустила глаза в чашку.

– Обещай мне, что если он тебя чем-то обидит, ты мне скажешь. Я не хочу разрываться между тобой и Андреем, но если он что-то тебе сделает, я не буду смотреть на то, что он мой брат.

– Не говори так. Он твоя родная кровь. Навсегда, – мой задумчивый взгляд упал на двух воробьёв, которые дрались за кусочек хлеба, недалеко от нашего столика. – Я никогда не стану причиной вашей ссоры.

***

В Пратер мы приехали ближе к четырём часам дня: катались на разных каруселях и чувствовали себя абсолютными детьми. Вьенер Рейзенрад поразил меня, особенно когда мы были на самом верху – вся Вена как на ладони. Потом катались на лиллипутбан – маленьком поезде. Николас выиграл для меня в тире маленького пушистого слона. От души повеселились в зале кривых зеркал, а потом обнимались, катаясь на поезде ведьм.

День подходил к вечеру, и мы приехали в номер, заказанный Ником, чтобы привести себя в порядок и переодеться перед оперой. Я открыла коробку с вечерним туалетом и достала его. Это было длинное чёрное шёлковое платье – простое, но очень изысканное. К платью прилагались босоножки с серебряной застёжкой и комплект из украшений. Тонкая цепочка из белого золота с бриллиантом в кулоне в виде капельки и такие же серьги. Дополнял весь туалет маленький кожаный клатч.