Отпуск без путёвки

ГЛАВА 33

ГЛАВА 33

Домой вернулись уже далеко за полночь.

– Во сколько мы идём на именины Марка? – осторожно высвобождаясь из объятий Николаса, спросила я.

– В три часа, – он проигнорировал моё движение, продолжая настойчиво обнимать и ласково целуя в шею.

Я поморщилась. Не люблю, когда ко мне пристают без моего желания.

– Ник, я устала… – попыталась придать тону нераздражённый, а ласковый и играющий тон.

– Ты обещала награду, – надув губы, словно маленький ребёнок, прошептал он.

– Ник, ну пожалуйста, я действительно устала, – мне наконец удалось высвободиться из его объятий.

Ник плюхнулся на диван и лениво развязал галстук.

– Ты какая-то странная в последнее время, – сказал он.

Я пожала плечами и ободряюще улыбнулась ему:

– Просто устала, ничего странного. Мне надо выспаться.

– Ловлю на слове, – улыбнулся в ответ Ник.

***

Я проснулась раньше Николая и просто лежала, рассматривая потолок. Что же я делаю? Ведь понимаю, что выходить замуж за человека, к которому уже ничего не испытываю – это большая глупость.

Как быстро всё меняется. Всего две недели назад я умирала от любви к нему, грезила и мечтала лишь о нём, а теперь ничего не чувствую к нему, хоть и лежу рядом с его красивым телом.

Повернула голову и посмотрела на него. Он спал как ребёнок, подложив руку под голову и немного приоткрыв рот. У меня даже проснулись какие-то новые чувства к нему, больше похожие на материнские, чем на женские. Хотелось его уберегать от обид и несчастий, чтобы он был всегда таким жизнерадостным и добрым, но мне не хотелось больше проводить остаток дней в его объятиях. Для этих целей в моих грёзах появился другой.

Но, как бы ни было печально, я уже смирилась с тем, что выйду замуж за Николаса, а об Андрее забуду, хотя это будет довольно трудно, при том, что он каждый день маячит перед моими глазами.

Холодный душ немного взбодрил – исчезли ненужные мысли. Приготовила завтрак и, поставив на поднос, поднялась в спальню. Буду образцовой невестой и женой. Николас потянул воздух носом и, почувствовав запах кофе, улыбнулся во весь рот и приоткрыл один глаз.

– Завтрак?

Я умилилась этой добродушной детской радости и поставила поднос на тумбу перед кроватью, тихо сказав:

– Решила немного исправиться. Доброе утро! – наклонилась и нежно коснулась его губ.

Странное ощущение. Если раньше, целуясь с ним, я ощущала озноб и желание, то теперь мне было всё равно. То же самое, что целоваться с куклой. Но, судя по всему, Николас был другого мнения, поэтому быстро проснулся, легонько подмял меня под себя, оказавшись сверху. Я позволяла себя ласкать, ловя себя на мысли, что ничего не чувствую.

Когда всё закончилось, он довольно растянулся на постели, перевернувшись на спину.

– Мне очень хорошо с тобой, – тихо сказал он.

– Мне тоже...

***

Утро этого дня прошло в хлопотах и веселье. Николас мотался за цветами сестре, это было их семейной традицией – дарить Рите цветы за рождение племянника, потом мы вместе заворачивали велосипед в обёрточную бумагу и завязывали красивым праздничным бантом, веселясь и кидая друг в друга комками упаковки, отчего вся комната напоминала поле боя, только вместо снарядов – разноцветные скомканные блестяшки. Потом надували кучу разноцветных шаров, пели песню «Happy birsday» и даже танцевали.

В назначенное время подъехали к дому Маргариты и Фрэнка.

Внутренний двор, где обычно максимум что стояло – это шезлонги, напоминал теперь детскую площадку после нашествия. Повсюду летали разноцветные шарики и ленточки. В центре двора стоял огромный стол со столовыми приборами, на котором дымился праздничный обед. Бассейн был накрыт тентом, чтобы дети, пришедшие на праздник, не свалились туда в пылу игр, возле входа на маленьком столике уже громоздилась гора подарков в ярких упаковках. Детей уже заняли какой-то игрой, потому что они носились по двору и весело что-то кричали. За ними шумно носилась Мотя, лая и распугивая тех, кто попадался на её пути. Взрослые же собирались небольшими группками и о чём-то шептались.

Я будто попала в детский сад, детский крик и смех для меня был чем-то новым и непривычным. Рита носилась среди гостей, успевая накрывать стол, разговаривать со взрослыми по-русски и по-немецки, и приводить в порядок сына, который уже набил шишку на коленке и разорвал рубашку.

Ей на кухне, конечно, помогала Мария. Фрэнк не успевал доливать лимонад в стаканы, который расходился на ура, но это лишь вызывало у него улыбку.

Иван Фёдорович, который, собственно, и был зачинщиком игры, бегал с детьми в догонялки и получал истинное удовольствие.

Лилия с Андреем и ещё парочкой родителей что-то весело обсуждали, надувая очередную порцию шаров, которые постоянно лопались, вызывая очередную бурю смеха детей. Этот шум и гам сбивал с ног, но мне это даже понравилось. Обычно такие шумные мероприятия я не любила.

Николас, улыбнувшись, оставил меня на пару минут, подойдя к каким-то знакомым, и я решила, что моя помощь понадобится Марии на кухне.

– Привет! – вошла на кухню и как раз вовремя – Мария чуть не уронила огромный противень с булочками, который доставала из духовки. Я подскочила к ней с полотенцем в руках, успев перехватить его с другой стороны.

– Фу

х, спасибо! – Мария благодарно улыбнулась. – Ты вовремя, Маргарита уже сбилась с ног, за этим сорванцом глаз да глаз нужен.

– Да, я уже успела заметить, – рассмеялась я. – Там идёт настоящая война за выживание.

– Это точно! – Мария расхохоталась. – Детские праздники – самые сложные. Очень трудно угодить ребёнку.

Мы дружно принялись раскладывать пирожные и булочки по огромным блюдам, стараясь не разрушить хрупкие сооружения из крема.

На дальнем столе красовался огромный сливочный торт и ждал своего выхода к концу вечера.

– Какая прелесть! – я оглядела торт со всех сторон. – Это вы пекли?