Отпуск без путёвки

ГЛАВА 40

Спустя полгода.

Я поменяла мамину постель и помогла ей поудобнее улечься.

– Тебе что-нибудь принести? Есть будешь? – заботливо спросила её.

– Нет, – мама махнула головой. – А вы кто? – до сих пор не могла привыкнуть к тому, что мать уже не узнает меня.

– Я Вероника, мама, твоя дочка… – тихо ответила ей, пытаясь скрыть подкатившие слёзы.

Мама с удивлением взглянула на меня, абсолютно без отблеска, который говорил бы о том, что она меня хоть немного помнит. Внезапный стук в дверь отвлёк от грустных размышлений.

– Войдите.

– Ника, – в комнату заглянула соседка по коммуналке, – а ты пойдёшь сегодня к Сергею, я ему блинчиков испекла?

– Спасибо, баб Маш, пойду. Сегодня как раз день для передачек, – я поднялась с кровати, на которой сидела, заботливо чмокнула маму в щёку и вышла за дверь.

– Я ещё молочка ему передам. Внучка из деревни от сестры привезла.

– Спасибо, обязательно, – с благодарностью кивнула пожилой женщине. – Я на почту смотаюсь и приду, вы присмотрите за мамой?

– Конечно, милая.

С тех пор как я вернулась из Германии, в моей жизни многое изменилось. Нас выселили из квартиры, в которой мы проживали, конфисковали всё имущество, но с горем пополам выделили комнатку в коммуналке, куда я забрала мать. Платить за лечение теперь было нечем – меня уволили с работы в банке, и теперь я зарабатывала тем, что мыла полы в средней школе по ночам – другого времени мне не предоставили. Но я и этому была рада. Теперь мои воспоминания о шикарной жизни в Берлине казались сном. Сергея, как кормильца, арестовали за долги отца, и уже три месяца брат отбывал наказание в колонии.

Мы так и не расплатились с долгами, и теперь вылезти из этой ямы не представлялось возможным. Все свои шикарные костюмы и платья я продала, чтобы купить хоть какую-то мебель в комнату и расплатиться с больницей, в которой лежала мать. Драгоценности Ника так и не решилась забрать с собой и оставила всё на тумбе возле кровати перед отъездом.

Екатерина, как это ни странно, не пропала из вида и даже помогала мне в Питере. Иногда мы встречались за чашкой кофе и тихо разговаривали обо всём на свете. И даже, несмотря на разницу в возрасте, сдружились по-настоящему, так, что я чувствовала себя её младшей сестрой.

– Мне пришло уведомление о переводе, – я протянула квитанцию в окно регистратуры.

– Да, пройдите в кассу, – кивнула оператор.

Зайдя в кабинку кассы, нервно теребила паспорт.

– Вам в рублях или в долларах? – спросила кассир.

Я удивлённо открыла рот и пролепетала.

– Это, наверное, какая-то ошибка.

– По всем данным получатель – вы.

– Но от кого?

– Это был перевод из банка, клиент не указан, – пожала в ответ плечами женщина. – Ну, так как?

– Я не знаю… В рублях… – запнулась в смятении.

Я вернулась домой в полном шоке. Откуда такие деньги? Решив, что это всё-таки была ошибка и что скоро деньги потребуют вернуть, отложила их подальше.

– Баб Маш, я к Сергею, буквально на час.

– Иди детка, за маму не беспокойся.

Серые грязные своды колонии вызывали оцепенение, стоило только представить, что там, за её стенами, могла оказаться и я, на пару с братом. К всеобщему удивлению трогать меня не стали, и я отделалась административным штрафом и увольнением из престижной организации, без права работать в компаниях и учреждениях, связанных с финансами.

– Привет, – улыбнулась брату через замусоленное стекло.

– Привет, – Сергей был рад меня увидеть. За эти месяцы мы стали ближе, чем за всю жизнь. – Как ты?

– Справляюсь, – я поставила на стол передачку. – Тут баба Маша тебе передала блины и молоко, подкармливает тебя.

– Спасибо ей. Как там мама?

– Хорошо, – я вздохнула. – Всё без изменений.

Сергей сжал губы.

– Жаль…

– Знаешь, мне сегодня из банка пришёл перевод на три тысячи, – вдруг сказала я.

– Три тысячи? – Сергей удивлённо посмотрел на меня через стеклянную стену.

– Долларов…

– Долларов? – у него от услышанной цифры отвисла челюсть. – От кого?

– Понятия не имею. Я думаю, это какая-то ошибка…

– Скорее всего, – согласился брат.

– Я не буду трогать эти деньги, мало ли что. А это не может быть какая-то очередная уловка, подстава? – предположила я.

– Даже не знаю, – Сергей пожал плечами. – Но согласен с тобой, лучше не рисковать и их не трогать.

– Как ты? Как с тобой тут обращаются? – беспокойно оглядела я брата.

– Всё нормуль. Никто не трогает, – усмехнулся он. – Я здесь даже в некотором авторитете, знаком с боевыми искусствами, мойкой полов и готовкой.

Я вымучено улыбнулась.

– Мне так жаль, что ты здесь… море – твоё призвание…

– Мне тоже жаль, но в этом никто не виноват.

– Отец виноват, – прошептала в ответ.

– Не стоит винить его, ты не знаешь всех обстоятельств, что вынудили его так поступить.

– И что же за обстоятельства могли быть, чтобы он все свои сбережения отдал на благотворительность, а не жене и детям?

– Чёрт его знает… – Сергей совсем поник. – Как там Екатерина Семёновна?

– Всё хорошо, – мягко улыбнулась я. – Ей предложили небольшую роль в кино, она счастлива.

Вопрос не был для меня удивлением, Екатерина стала членом нашей семьи, хотя Сергей сначала скептически и с подозрением к ней относился. Потом же они стали ближе, и она даже познакомила нас со своей настоящей семьёй. Я считала, что брата смягчила её дочь – Наташа. Девушка была на два года младше меня, но они сразу понравились друг другу и стали даже вроде как встречаться. Сергей даже задумался о свадьбе.

– Рад за неё.

– Наташа сегодня придёт?

Брат просиял:

– Да, обещала.

– Ты счастлив… – улыбнулась я. – Я очень рада за вас.

– Спасибо… – Сергей замялся. – Ну, а ты как?

– Я? А я при чём?

– Ты тоскуешь по Андрею…

Брат был в курсе последних событий, я рассказала ему всё, начиная от знакомства в самолёте и заканчивая скандальным разговором в комнате невесты.