Отпуск - дело добровольное

Часть 26. Старшая дочь.

Только жена окунулась в пену морскую, как из воды вышла старшая дочь Дмитрия. Девушка выжимала волосы руками, направляясь к отцу. Счастливая улыбка играла на её розовых губах, глаза блестели.

Мужчина нахмурился, именно сейчас он понял, что его девочка выросла и превратилась в красавицу. Купальник облепил тело Ольги, словно чешуя Русалку, и  так ослепительно блестел, вызывая боль в глазах. Она вся была ослепительно хороша.

«Хоть один плюс страз, - с облегчением вздохнул Дмитрий, - за блеском, ничего не видно, не то что у девицы в белом купальнике».

- Хороша водичка, - плюхнулась рядом с ним Ольга, вытягивая свои длинные ноги.

«И когда только выросли?» - задался вопросом мужчина. Он взял парео и накрыл им ноги дочери.

Девушка тем временем свернула волосы в смешной пучок на макушке и взяла бутылку с минеральной водой.

- Папа, - возмутилась она, - ты что, загар будет неравномерным.

- Ничего, - пробурчал он, - зато никакие мужчины не будут на тебя пялиться.

Ольга поперхнулась минералкой и закашлялась.

- Какие мужчины? – она огляделась по сторонам. – Где ты их здесь увидел? Одни колобки на ножках, обрюзгшие женатики, да прыщавые юнцы. Ну, ещё альфонсики в поисках дичи.

Дима икнул от неожиданности. Он последовал примеру дочери и тоже огляделся по сторонам. Действительно, вокруг словно шейхи возлежали толстенькие, опухшие, обрюзгшие мужчины, любуясь на своих женщин, которые по возрасту им в дочери годились. "Альфонсиков", как выразилась Ольга, он вычислил сразу. Они были молоды, подтянуты, но всё их внимание занимали женщины, постарше, так сказать. И только желторотые юнцы и зелёные пацаны отдыхали и веселились, радуясь морю и солнцу.

«Это хорошо, - мысленно улыбнулся он, - что ты, в этом отдыхающем сброде, не видишь мужчин, но они в тебе женщину точно заметили. Вон, какими масляными глазками щурятся».

- Не все мужчины имеют фигуру атлета и лицо киноактёра, - заметил он.

- Ой, папа, прости, - обняла его Ольга. – Не хотела тебя обидеть. Ты самый лучший. Мы тебя очень любим, даже без фигуры атлета и лица киноактёра, - чмокнула опешившего отца в щёку, поднялась с полотенца и побежала в море.

«Вроде бы и комплимент сказала, - хмыкнул Дима, - а в то же время, как обухом по голове ударила, - он втянул в себя живот, расправляя плечи, задерживая дыхание. – Нет, - выдохнул, — пусть любят меня таким, какой я есть».

Солнце потихоньку стало остывать. Его лучи светили всё так же ярко, но уже не обжигали. Отдыхающие потихоньку стали собираться и покидать пляж.

«И нам пора», - решил Дима.

- Девочки! – замахал он руками, привлекая внимание всех вокруг "девочек" от трёх до восьмидесяти, кроме своих принцесс.

«И кто меня за язык тянул», - смутился Дима.