Отпуск - дело добровольное

Часть 37. Фрикадельки в томатном соусе.

На следующее утро Дима проснулся вялым и разбитым. То ли так на него подействовала вчерашняя пешая прогулка с контрабандой камней, то ли так сказались воздержание и неудовлетворённость.

По номеру разносился пряный аромат быстрорастворимой вермишели. Этот терпкий и дразнящий запах заставил Дмитрия сглотнуть вязкую слюну.

- Сколько времени? – прохрипел он.

- Шесть часов, - бодрым голосом ответила Ира и продолжила о чём-то шептаться со старшей сестрой.

Он вздохнул и спрятал голову под подушкой.

«Это какое-то наказание, - думал мужчина. – И что ж им не спится-то! Мне ранних подъемов и в рабочие дни хватает. Вставать приходится за несколько часов до начала рабочего  дня. Пока доедешь, пока найдёшь свободное парковочное место… А чуть задержался и по пробкам, в лучшем случае, к обеденному перерыву  можно успеть… Но сейчас-то можно не торопиться. Море никуда не денется. Оно миллионы лет никак не рассосётся… Да и горы… только растут и растут…»

- Папа, вставай! – верещала Ира. – Мы тебе на завтрак открыли фрикадельки в томатном соусе. Они правда странно пахнут, но мама сказала, тебе понравится. У них запах этой, как её…

- Ностальгии, - подсказала Оля.

- Точно. А я думала, что ностальгия должна пахнуть нафталином, как у бабушки в шкафу, - поделилась своими наблюдениями младшая дочь.

- Почему? – удивился отец, поднимая голову и глядя на неё.

- Ну, как же… Это же воспоминания… о далёком прошлом. А бабушка говорила, что для того чтобы старьё лучше хранилось, его надо нафталином пересыпать, - пояснила она.

- Глупая, - засмеялась Оля. – Ты предлагаешь папе мозги нафталином пересыпать. Вот умора.

- Мозги? – девочка с любопытством  посмотрела  на отца.

- Конечно. Ностальгия – это воспоминания, - Оля постучала указательным пальцем по своему виску.

- А бабушка, - возразила ей Ира, - когда шубу надевает, всегда говорит, что её ностальгия мучает.

- Так то шуба, - улыбнулась Оля, - она таких, - развела руки в разные  стороны, - денег стоит. Вот она и мучается.

- А зачем ей тогда четыре шубы? – округлила глаза Ирина.

«От жадности», - усмехнулся Дима.

- Не знаю, - пожала плечами Оля. – Вот купит мне папа хотя бы одну дорогую натуральную шубу, - мужчина закашлялся, - тогда я поделюсь с тобой опытом.

- Папа, - воскликнула младшая дочь, - я тоже хочу шубу из натурального меха, чтобы меня мучила эта, как её…

- Ностальгия, - опять подсказала Оля.

Дима икнул.

- О, уже все встали, - вышла из санузла Валентина.

- Я в душ, - выпалил мужчина и скрылся за дверью санузла.

- Чем вы папу так напугали? – женщина прошла к столику, чтобы включить электрический чайник.

- Ничем мы его не пугали, - отозвалась Оля.

- Мы просто попросили его купить нам натуральные шубы, ну, как у бабушки, - добавила Ира.

- А чем вам пуховики не угодили? – прищурила глаза Валентина.

- Мы хотим ощутить муки ностальгии, - честно призналась Ира.

- Ох, девочки, - рассмеялась мать, - чтобы ощутить такие муки ностальгии, как испытывает ваша бабушка, вам самим вначале надо стать бабушкой.

- А без этого никак? – с надеждой в голосе спросила Ира.

- Увы, - развела руками Валентина, а сама подумала: «Надо намекнуть маме, что мучиться ностальгией будет приятнее, если память будут внучки носить, а то моль всю ностальгию слопает и нафталином не подавится…»