Отпуск - дело добровольное

Часть 46. Переговоры.

Утро следующего дня Дмитрий встретил недовольно. А виной тому… горы, будь они неладны. Впервые, девочки уснули рано, быстро и без задних ног, но удовольствия это ему не доставило, так как супруга тоже уснула, рано, быстро и без задних ног. Все его мечты о вылазке в машину, чтобы хотя бы пообниматься и вдоволь нацеловаться, так и остались мечтами. Но… все уснули, а он, как назло, не мог, то ли переходил по тропе Любви, то ли передышал чистым горным воздухом, то ли перефантазировал, после поцелуя Вали на водопаде.

А утро, опять, началось с манящего аромата разводной лапши и чуть кисловатого запаха фрикаделек в томатном соусе, которые сегодня ему есть совершенно не хотелось. Хотелось яишенки с жареной колбаской и большой стакан горячего, хотя бы растворимого, кофе. 

- Папа, вставай, - пищала над ухом младшая дочь. – Так ты весь отпуск проспишь!

«С вами проспишь», - зевнул он, свешивая ноги с дивана, одёргивая пижамную футболку.

- Дима, ты ещё не встал? – из санузла вышла Валентина.

«Встал. Давно встал, - усмехнулся он. – Так и столбняк развиться может». 

Женщина видимо что-то прочитала в его глазах, потому что понимающе улыбнулась и покачала головой.

- Зайка моя, - развернула младшую дочь к столу, давая мужу подняться и скрыться в санузле, - а давай сделаем салатик. Порадуем папу. 

Дима прильнул ухом к закрытой двери со стороны санузла, жалея, что так быстро закрыл дверь и теперь не может узнать, что же задумали его принцессы.

- А когда мы ему скажем? – тихо спросила Ира.

- Ты что, - удивилась Оля, - вначале его надо задобрить. Пусть поест.

«Так, так», - затаил дыхание Дима.

Валя что-то неразборчивое прошептала и девочки захихикали.

- А если он не согласится? – громко воскликнула Ира, когда мужчина уже решил, что больше ничего подслушать не удастся.

- Ты что, - так же громко ответила ей Оля. – Наш папа самый лучший, как он может отказаться от небольшого семейного приключения. 

Он не мог видеть, как Валя показала большие пальцы дочкам, а те тихонько захлопали в ладоши.

«Небольшого, значит, - усмехнулся Дима, поняв, что его инкогнито подслушивающего раскрыто. – Ох, чувствую, что мне это не понравится, но, - ещё шире улыбнулся, - как им отказать?» - и шагнул в душ.

Спустя пять минут он сидел за столом, чистый, свежий и готовый к любым просьбам, уплетая салат из кукурузы и помидоров, запивая крепким горячим, сладким чаем.

- Папа, - первая в наступление пошла младшая дочь, - ты знаешь, что здесь снимали фильм «Бриллиантовая рука».

- Допустим, - с невозмутимым видом продолжал пить он чай, украдкой посматривая на заговорщиц. 

- Там такой вид красивый! – добавила старшая дочь. 

- Ну, - поставил пустой стакан на стол мужчина, - здесь, что не место, то красивое. 

- Дима, - как бы между прочим сказала жена, - а может сегодня отдохнём от моря.

Дима поднял на неё глаза.

«Ох, не нравится мне это. Ох, не нравится», - промелькнула у него тревожная мысль. 

- Я тут подумала, что мы камешки какие-то с моря таскаем. Ты устал, бедненький.  Лучше сразу привезти несколько, но больших. Нам даже в горы лезть не надо будет, тут, - потрясла телефоном, - недалеко, любой камешек купить можно.

«Шах и мат», - вздохнул Дима.

- Знаешь, доча, - обратился он к младшей дочери. – Я бы с удовольствием прогулялся до того места, где снимали «Бриллиантовую руку». 

- Папочка, ты лучший! – бросилась она ему на шею.

«Это вы у меня хитрые, - обнял он её в ответ, заметив, как жена подмигнула старшей дочери. – Заговорщицы».