Отпуск - дело добровольное

Часть 69. Маленькие мужские радости.

Мокрое дорожное полотно в свете фар автомобиля казалось чёрной рекой, но стоило появиться затяжному спуску, как она превращалась в огненно-красную лаву, стекающую по горному склону, от стоп сигналов впереди едущих автомобилей.

Тёмные силуэты гор, словно великаны из страшных сказок с белёсыми усами и бородами, возвышались, провожая отдыхающих в обратный путь…

И только светоотражающая разметка напоминала о том, что автомобиль едет по узкой горной дороге.

Девочки задремали на заднем сиденье. Валентина тоже клевала носом. Она то проваливалась в дрёму, то испуганно вздрагивала и широко распахнув глаза, вскрикивала:

- Дима, ты не спишь?

- Не сплю, - улыбаясь отвечал ей мужчина.

- Это хорошо. Не спи! – хмурясь и зевая грозила она ему пальцем, а потом, уставившись осоловевшим взглядом в лобовое стекло, снова проваливалась в сон под шуршание дворников.

Косые капли дождя невидимыми нитями тянулись с неба до самой земли.

Дворники работали не переставая.

Яркие белые вспышки молний то и дело озаряли темноту. А ещё гром… Сердитый, раскатистый, эхом отражающийся от гор…

Дмитрий вжал голову и резко нажал на педаль тормоза, когда от грома задрожала земля, а машина, которая ехала впереди, начала сбрасывать скорость, пока не остановилась. Дима тоже остановил машину и включил аварийный сигнал.

- Ой, мамочки! – вскрикнула Валентина, проснувшись от резкого торможения. Ремень безопасности больно врезался в тело, удерживая женщину на месте.

- Что? Что это? – одновременно запищали Оля и Ира.

- Не знаю, - ответил Дима, стараясь не выдать панику, которая возникла в его душе.

Где-то снова загромыхало. Звук отражаясь от гор проникал в сердце, которое сжималось от страха..

- Папочка, - прошептала Ира, - мне страшно.

- Очень, - добавила Оля.

Девочки взялись за руки.

- Что же мы стоим? – нервно вздохнула Валентина, закрывая ладонями уши, когда опять где-то загромыхало. – Ехать надо, Дима.

- Куда? – развёл руками мужчина. – Впереди всё стоит, - бросил взгляд в боковое зеркало. - И за нами тоже.

- Как же… - растерялась Валя.

- Пойду, с мужиками покурю, - произнёс он. – Заодно разузнаю обстановку.

- Папа, ты снова куришь? – ахнула Ира.

- Нет, что ты, - отмахнулся отец. – Это я так, понарошку.

- А запах табака настоящий, - поделилась своими мыслями Оля.

«Лучше запах табака, чем ношенных носков», - подумала Валентина, но промолчала. Воспоминания о несвежих носках вызвали у неё приступ ностальгии о доме.

Мужчина вздохнул: «Чтобы они понимали… Должны же быть и у меня маленькие радости жизни. А то курить нельзя. Пить нельзя. Носки разбрасывать по квартире нельзя. Газы пускать и то нельзя… Чавкать… тоже нельзя. Трусы неделю не менять… не разрешают. И носки… Одни ограничения и никакой свободы. Так что, - он вышел из машины, - как вернёмся, сразу на дачу. Надо отдохнуть от отпуска. Море, горы – это не для мужчин. А вот дача… то, что надо. Там можно и в земле повозиться, не боясь испачкаться, и шашлычка поесть, от души чавкая, и газы попускать в кустах крыжовника, носки вообще не нужны, а трусы, - усмехнулся. - Трусов можно не стесняться. Они и шорты, и плавки... Просто рай!»