Отпуск для Золушки

Глава 5. На полу и спит(ь)ся лучше

Есть моменты, которые бы я хотела переиграть. Не покупать то белое платье на выпускной, к примеру. Утром все путали меня с невестой, думали, что мы с Ромкой решили пожениться, поздравляли с беременностью и кричали «Горько»! Вечером подол обмел все улицы и стал пепельным, на рассвете я вообще растворилась с туманом. На фотографиях возле Стеллы до сих пор сохранились наши счастливые рожи. Одиннадцатый «Б» в полном составе и призрак в летящих лохмотьях.

Еще можно было не делать мелирование на втором курсе – спалила волосы.

Не объедаться шоколадом до аллергии.

Не гипнотизировать телефон, пока Федор вез меня по городу. В нетерпении ерзала на кресле и не замечала ничего кроме мертвого экрана в ладонях. Машина…не помню, какая-то дорогая. Улицы…чистые. Дороги…асфальт точно видела. Вот и все впечатления от поездки.

Владивосток оказался большим, но каким-то свободным. Или может водитель мне попался опытный, потому что мы объехали все пробки и за тридцать минут домчали до нужного адреса.

- Кучеряво живет твой Иванушка, - присвистнул Федор, и только тогда я оторвала взгляд от айфона.

- Ой.

- Ага.

Перед нами высился какой-то космический корабль. Дом великан, из стекла и бетона. Не уверена, были ли в квартире внешние стены, кажется, что все вокруг состоит из одних только окон. Здесь не сушат простыни на веревках, не играют в лапту дети и по утрам воскресенья не кричат: Молоко. И на секунду кажется, что все это немного не живое, слишком глянцевое.

- А кто у нас Иван?

- Фотограф, - прошептала я, не шевелясь. Выходить на улицу теперь как-то боязно.

- И видимо то еще брехло. Либо живет на родительские деньги. Или же он альфонс. Люб, ты как, богатая невеста?

- Не очень.

- Вот и я так думаю. Ладно, пошли.

Только тогда я заметила, что он давно вылез из машины и все это время стоял тут, в метре от пассажирской двери. Федор не подал мне руки, но я и не ждала этих расшаркиваний и справилась прежде чем он достал из кармана брелок.

Ноги опустились на еще влажный асфальт, видимо недавно шел дождь. А может, тяжелый воздух кажется таким потому что рядом море. А может, в таком элитном районе улицы намывают губкой для посуды и они всегда остаются немного мокрыми – я уже ничему не удивлюсь. Хотя нет, кое-что все таки есть.

- Вы пойдете со мной?

- По статистике в восьми из десяти случаев убийств, убийцей оказывается муж или сожитель.

Я нахмурилась. Если это намек, то Федор начал очень издалека.

- Я должен посмотреть, кому доверяю такое сокровище.

- А почему чемодан тут оставили?

- Зачем? Если твой сказочный меня не убедит, я ему тебя не отдам. Я же не псих.

- Да ну?! А кажется совсем наоборот.

Но Федор меня уже не слушает. Он по-деловому идет к подъеду. Перепрыгивает через ступеньку, жмет звонок и тянет на себя дверь. И все это с таким видом, будто это его дом.

- Никаких Ванечек не знаю, и знать мне по должности не положено, а кто вы такая, это еще разобраться надо, - нижняя губа старушки дрожала так, что она стала похожей на большую марионетку.

Это я поняла только на десятой минуте нашего общения, но сначала в рыжей ведьме с шиньоном виделась только… ведьма. Я думала, такие хрестоматийные консьержки остались только в советских фильмах, и всех их переиграла Раневская.

В целом, с этой можно было даже договориться, не расходись мы в главном: я считала, что по этому адресу живет мой Ваня, она – что я проститутка и наркоманка.

- Он может лежать в своей квартире с инфарктом, пока вы меня тут маринуете!

- В моем доме никаких инфарктов нет, меня не для того тут за всем следить посадили.

- А для чего же?

- А чтоб таких проституток метлой по двору гонять! - от возмущения шиньон залез ей на глаза.

Данный аргумент было не пробить! Я с мольбой посмотрела на Федора, тот оставался за стеклянной дверью, не стал входить, так что мог слышать и видеть нас, но никак не участвовал в разговоре. Это обескураживало, я-то привыкла, что мужчины рыцарями кидались защищать даму, по крайней мере, у нас дома так заведено. Рома так завел…

Но Федор просто подпирал косяк: флегматично смотрел на ногти и жал плечами, дескать, кто тебя знает, может ты и правда та самая, за деньги по специальному тарифу. Я кроме огурцов, перевязанных трусами, ничего о тебе и не знаю.

Ну и ладно, сама разберусь.

- У Вани есть собака, Тапатуня. Он ее еще называет Тапа и Тапок, такое же я не могла выдумать!

- Тапок? – раздался язвительный голос Федора, - охотничья наверное. Или доберман.

- Спаниель, - поправила я.

- Тут дом приличный, люди хорошие, а каких животных себе заводят не мое дело. И не твое.

«Да-да, проститутки прошмандовки», - мысленно добавила я и снова посмотрела на Федора. Тот откровенно скучал. Поймав мой взгляд, он равнодушно хмыкнул:

- Жду тебя в машине.

И ушел. Он ушел, а я осталась один на один с ведьмой из советского фильма. Черт, то есть с консьержкой.

Но без Федора мне стало даже легче, подумала, что вдвоем мы сможем договориться. Я почти полностью пролезла в стеклянное окно и грудью легла на стол, за котором сидела старушка:

- Я могу вам фотографию показать! И Тапы и Вани. Ну, пожалуйста, просто скажите, живет он тут или нет! Потому что мне уже кажется, что я сошла с ума и все себе придумала!

Рыжая ведьма схватилась за край кофты рукой и притянула меня, так, что я могла разглядеть белесые блики в ее глазах. Я подумала, что сейчас она начнет колдовать, кричать что-то на латыни и кожа моя покроется бородавками, но вместо этого услышала:

- Да живет тут твой оболтус! Живет! Довольна?!

И крючковатые пальцы отпустили мою кофту, а я поспешила вылезти наружу и держаться в безопасности – поближе к стенке.

- Живет… Но… вы меня к нему разумеется не пустите?

Старуха хмыкнула:

- А к кому пускать? Улетел Иван, сумку собрал и побежал аж пятки сверкали.