Отпуск перед Затмением

11. Аварийная ситуация

Зеленые пейзажи небыстро проплывали за окнами Опеля, сменяясь совсем унылыми полями. Навигатор подал голос, оповестив, что через сто метров мне следует повернуть направо. Подтверждая эти сведения, впереди вырос указатель, сообщавший, что Понте Вéдра находится справа от нас, и я плавно вошел в поворот. Спустя немного времени мне было предложено еще раз повернуть руль, чтобы попасть на Соланда Роад, и дорога стала двусторонней, и очень узкой.

- … родители Эдварда сделали нам такой бесценный подарок… - услышал я щебетание Рене и прислушался к их разговору. - Белла, я надеюсь, ты была достаточно вежлива и поблагодарила их за внимание? Или по обыкновению отказывалась принимать любые подарки? - чуть прищурившись, пытала ее Рене.

Белла виновато закусила губу и кинула быстрый взгляд в зеркало. Я приободряюще улыбнулся. Досадуя на мамину прозорливость, она чуть приблизила друг к другу точеные бровки и приоткрыла рот, чтобы ответить, но нам было не суждено узнать, что она собирается сказать. Потому что в этот момент на дорогу прямо передо мной выскочил паренек лет семи. Я перекинул ногу с педали газа на тормоз и одним легким нажатием вдавил ее в пол, до отказа. Но минимальный тормозной путь Опеля значительно превышал расстояние между ним и испуганным ребенком. Я крутнул рулем вправо, пытаясь избежать удара, но и мальчишка тоже попытался отпрыгнуть с дороги, стремясь вернуться на лужайку своего дома, и снова очутился на моем пути - он даже не успел подумать ни о чем, кроме панического: Мамочка. Тогда, чтобы в последний момент объехать его, я резко повернул руль влево, выезжая на встречную полосу. Я услышал, как позади меня в унисон охнули Белла и Рене, успел кинуть быстрый взгляд в зеркало, чтобы убедиться, что они в порядке - не кричат, уже неплохо - потому что прямо на нас, на максимально дозволенной скорости, несся груженый фургон…

Снова резко крутанув рулевое колесо вправо, я увернулся от лобового столкновения и, выправив машину, подумал было притормозить и подойти к парнишке. Но, обернувшись, увидел обеспокоенную молодую женщину, кинувшуюся к ребенку и утащившую его подальше от дороги. В ее мыслях помимо тревоги за мальчика я услышал и благодарность умелому водителю. Это была не мама мальчика, а его няня, которой было ни к чему раздувать этот инцидент, равно как и лишние свидетели произошедшего. Поэтому я передумал останавливаться и, радуясь, что никто не пострадал, начал набирать скорость.

А вот мои пассажиры отнюдь не разделяли моей радости. Белла была бледнее обычного, часто-часто моргала и сидела с так и не закрытым ртом, а на лице Рене поселилось выражение дикого ужаса, а широко распахнутые глаза, казалось, не видели ничего вокруг.

- Прошу прощения за резкость, - тихим голосом, растягивая слова, произнес я. - Я совсем не хотел напугать вас, ребенок появился так неожиданно…

- Перестань извиняться, Эдвард, - перебила меня мама Беллы, на удивление быстро овладевшая собой. - Все же закончилось хорошо. Мальчишка цел, мы, как видишь, тоже. Спасибо моему первому мужу за привитую мне привычку пристегиваться! - чуть нервно хихикнула бывшая миссис Свон.

Слушая почти беззаботное щебетание мамы, начала отходить и Белла. Я не сводил с нее внимательных глаз, коря себя за непродуманные действия - я, наверное, вполне мог объехать его и по обочине. Белла очень испугалась, и медленно приходила в себя, за это время я успел тысячу раз пожалеть о принятом решении.

- А у тебя отличная реакция, Эдвард, - снова привлек мое внимание голос миссис Дуайер, на этот раз в нем явно прозвучало любопытство.

- Это все результат тренировок, - скромно потупив глаза, признался я. - Отец с детства занимается со мной и моими братьями. Но лучше всех машину водит моя старшая сестра, - посвящал я Рене в "тайны" семьи Каллен.

"А он надежный". Мелькнула у нее шальная мысль.

И я был благодарен ей за этот нечаянный комплимент. И мальчику - за столь удачное появление. Возможно, этот случайный инцидент сыграет мне на руку, и хотя бы мама Беллы не будет против меня. 

Наверное, это не должно иметь для меня такого уж глобального значения, ведь я имел намерение жениться не на Рене, и даже не на Чарли, а на их дочери, но не хотелось бы, чтобы моей избраннице пришлось идти против своей семьи. Она и сама отнюдь не прыгала от радости, услышав мое предложение, а встретив сопротивление со стороны родных ей людей, может отказаться наотрез. Для меня же ее согласие, равно как и благословение родителей, было очень важно. И учитывая ее стойкое неприятие браков, было бы неплохо заручиться поддержкой хоть кого-нибудь с ее стороны. Помня о том, что именно неодобрение Рене и было главным аргументом Беллы против раннего замужества, то выбор в пользу ее мамы был не самым мудрым решением. Но другого пока не было.

Многим сегодняшним подросткам такое настойчивое желание непременно сочетаться браком с любимой девушкой покажется никчемной навязчивой идеей. Но не для меня. И ни для кого из моей семьи. Для нас это было святостью. Обрядом. Таинством.

Свадьба, жена, муж, семья - были не устаревшими, почти вышедшими из обихода, словами, а подтверждением чувств, заявлением о них во всеуслышание - пусть даже и для узкого круга людей, и даже - если хотите - символом окончания одиночества. Ведь у вампиров не может быть детей, и вообще, ничего и никого, кроме друг друга.

Не стану скрывать - категоричный отказ Беллы шокировал меня. Я понимал, что она не стремится к раннему браку, но и подумать не мог, что мне никак не удастся уговорить ее. Пришлось прибегнуть даже к шантажу, но и это не заставило ее изменить своего решения. Я был обескуражен. И чувствовал себя неуверенно. Я комплексовал из-за того, что мне не удается найти нужных - тех самых - слов, чтобы убедить ее.