Отпуск перед Затмением

17. Звонок Элис

Я подошел к окну спальни и наблюдал за тем, как машина Рене медленно выехала из гаража и, сделав два поворота направо, исчезла из виду. Мысли Рене были полностью сосредоточены на мне. Она уже предвкушала, как подвергнет Беллу допросу о ее новом парне. О ее первом парне. Рене знала это наверняка, потому что у Беллы никогда не было секретов от своей матери.

До утреннего инцидента она, конечно, проявляла ко мне некоторое любопытство, но не более, чем любая другая мать интересуется молодым человеком своей единственной дочери. Теперь же она еще больше хотела узнать обо мне. Это ее настойчивое желание вызывало во мне две эмоции. Мне, во-первых, было несколько жаль Беллу - ей придется выкручиваться и лгать маме, чего - я знаю - она старалась избегать. Так же, как и я. А во-вторых, я сетовал на то, что не могу сопровождать их в этой поездке. Потому что очень хотелось бы знать, что ответит ей Белла по всем пунктам. Если бы я мог последовать за ними тайком, я бы устроился где-нибудь неподалеку и подслушал каждое сказанное обо мне слово. Знаю, что даже мысль о подслушивании, о том, чтобы выведать информацию, не предназначенную для твоих ушей - низменна и недостойна, но для меня это был единственный способ узнать об истинных мыслях Беллы. Иногда - вот как сейчас - услышать их мне хотелось неудержимо. Но, к сожалению, до наступления сумерек я заперт в этом доме.

Мне нужно придумать, чем занять себя долгие часы до их возвращения. Раньше я не очень озадачивался обеспечением собственного досуга, потому что для вампира это неразрешимая проблема. Скука - равно как и одиночество - становятся твоими спутниками на протяжении всего существования, и я привык жить с этим чувством, и лишь изредка тяготился им. Теперь же, после знакомства с Беллой, я начал ценить каждую минуту своей никчемной жизни, потому что она принадлежала ей. Ей одной. До последн…

Интересно, а чем можно измерить жизнь вампира? До последней капли крови? У нас ее нет. До последнего вдоха? И это тоже не про нас. Я удивился, почему раньше никогда не задавался этим вопросом. Нужно будет спросить у Эсме - она наверняка имеет какую-нибудь свою философскую теорию на этот счет. А пока я остановился на варианте - до последнего мгновения.

Теперь моя реальность протекала в ожидании, когда я увижу ЕЕ. Но я подумаю об этом чуть позже.

Прежде всего, мне нужно позвонить домой. Мне хотелось узнать подробности о непрошеном визите Виктории. Быть может, у Элис теперь есть информация о времени ее появления, которое прежде той удавалось скрывать. И я опасался того, что хватка этой вампирши и ее талант избегать ловушек и мастерски уходить от преследования позволят ей и в этот раз ускользнуть. Но сильнее всего меня страшило, что она каким-то образом узнает о наших планах и последует за мной и Беллой во Флориду. Вот почему я так боялся отпускать Беллу одну. Почему одну? Тот факт, что сейчас она была с Рене, никак не способствовал моей уверенности в том, что я зря беспокоюсь. Еще и неизвестно, что хуже: быть одной и полагаться только на себя, или быть вдвоем с Рене, и помимо необходимости спасаться самой, приглядывать еще и за ней.

Не отходя от окна, я набрал номер Элис, отметив еще одно удобство в том, что моя семья - вампиры. Мне не пришлось беспокоиться о разнице во времени и высчитывать, насколько раннее утро сейчас в Олимпии. И время моего звонка зависело лишь от моего желания.

Элис ответила сразу же. Мне даже показалось, что ее голос я услышал прежде, чем в ухе раздался хоть один гудок, оповещающий о соединении с абонентом.

Бодрым голосом она воскликнула:

- Привет, Эдвард. Как прошел семейный ужин? - хихикнула она.

- Ужина мне удалось избежать, - ответил я сухо.

- Оу, и я снова вынуждена констатировать тот факт, что ты на редкость удачлив, Эдвард Каллен, - протянула она. - Но завтрак-то, я надеюсь, пришелся тебе по вкусу? - продолжала издеваться она.

Я подавил тяжелый вздох, вызванный неприятными воспоминаниями о завтраке, не желая давать любимой - и, главное, такой заботливой - сестре поводов для насмешек. Но тем не менее ответил.

- К моему счастью, Рене совсем не умеет готовить. Ее идеи насчет вкусного и сытного завтрака с треском провалились. Поэтому мне пришлось довольствоваться кукурузными хлопьями.

- Хлопьями? Это те, которые размачивают в молоке? - уточнила Элис. - Даже не знаю, что хуже, - засомневалась сестренка.

Но тут же отказалась от продолжения обмена любезностями и поведала мне то, ради чего я звонил.

- Ее еще не было. И я не могу точно определить время ее появления, она по-прежнему очень успешно обходит мой дар. Я наблюдаю за ней беспрерывно, но все равно не могу уловить ничего конкретного, - в голосе Элис чувствовалась явная досада.

Она не любила не видеть будущее, так же как и я не любил не слышать мыслей. Но если я встретился с закрытым от своих способностей сознанием впервые в своей жизни, то Элис повезло гораздо меньше. В случае с оборотнями она тоже очень злилась на то, что не может их видеть, но они хотя бы делали это неосознанно - такая защита была заложена в них природой. В то время как Виктория обманывала ее намеренно, и это был уже вызов. Поэтому желание обойти рыжую мстительницу в этой схватке талантами стало для нее целью номер один.

Я верил в сестру, поэтому просто сказал: