Отпуск перед Затмением

23. Под звездным небом

Я откинулся на спину, сквозь рубашку прочувствовав непробиваемой кожей каждую острую травинку, согнувшуюся под тяжестью моего тела, каждую соринку, каждую иголку хвойных деревьев, обрамлявших песчаную косу, принесенную сюда ветром.

Потянув за собой Беллу, я положил ее голову себе на плечо, обнял обеими руками, и мы лежали неподвижно, уставившись на ночное небо, легким воздушным покрывалом укрывшее нас от вселенной, от мира. Мы одни в этом безмолвном царстве. И лишь мерцающие высоко-высоко над головой хрусталики звезд были величавыми свидетелями нашего уединения.

Вдалеке позади нас сияли мириады разноцветных огней, постепенно зажигаемых и становящихся однородным светлым пятном - это открывал свои глаза ночной мегаполис, но вся его суета казалась ничтожной и ненастоящей в этом оазисе тишины и красоты, где мы любовались не искусственным светом, а сдержанным, горделивым свечением многочисленных небесных бисеринок.

Я дышал полной грудью, впитывая в себя свежий соленый запах моря, вкушая пряный аромат молодой травы, смакуя сладкий запах цветущих деревьев, упиваясь даже горьким привкусом бензина и покрышек от близкой автострады.

- Ты видишь спутники? - тихим шепотом спросила Белла.

Это был неожиданный вопрос.

- Нет, - чуть громче ответил я, ориентируясь на возможности человеческого слуха. - Мое зрение не настолько лучше твоего.

- А насколько лучше?

Я не знал точного ответа на этот вопрос, хотя первая мысль, что пришла мне в голову, когда я только открыл глаза после обращения, была: Почему все такое яркое и четкое? Я стал лучше видеть? Но вскоре мощная лавина других мыслей и желаний быстро вытеснила робкие ростки любопытства, и больше к этой теме я никогда не возвращался.

- Это не как смотришь в телескоп?

- Нет, не так, - покачал я головой, хоть она и не могла этого видеть. - В телескоп с земли можно разглядеть даже планеты и их спутники, и кратеры на луне, и пятна на солнце, и галактики, и звездные скопления…

- …и как выходят на орбиту космонавты, - предложила она свой вариант.

- Вроде того, - ухмыльнувшись, согласился я. - Я вижу чуть похуже.

- Как в подзорную трубу? - подсказывала Белла.

Я невольно улыбнулся.

Ее речь была спокойной и тягучей, бархатный голос ласкал мне слух, а теплое дыхание, вырывающееся изо рта вслед за словами, проникало под рубашку и согревало кожу на моей груди. От этого ощущения все мое тело сотрясала мелкая дрожь наслаждения. Как будто и без того эта ночь не была одной из лучших в моей жизни.

- Скорее уж как в бинокль, - глухо ответил я, - с восьмикратным увеличением. Наверное, - чуть помедлив, добавил, потому что не был уверен в верности расчетов.

- Ммм…

И мы вновь погрузились в безмолвие.

Я вглядывался в бескрайнюю бездну и изучал кружевные рисунки, сотканные на небе трудолюбивыми - и наверняка одинокими - плеядами. Мне вспомнились практические занятия по астрофизике в Тринити колледже в Кембридже, в котором мы учились в начале восьмидесятых вместе с Эмметтом. Ночи напролет мы проводили за телескопами. Наблюдая за глобальными атмосферными явлениями на планетах, за делениями колец Сатурна, изучая полярную шапку на Марсе или туманность на Орионе. Эмметта особенно восхищали кометы, он мог неделями следить за возрастанием и постепенным затуханием их яркости, за удлинением хвоста. Комету Холмса, например, он выслеживал несколько месяцев и радовался ей, как ребенок. Как-то раз он даже открыл совершенно новую комету, и назвал ее именем жены. Она презрительно фыркнула, обозвав нас глупыми мальчишками, но ей явно польстил этот жест. Я же любил смотреть за объектами глубокого космоса и выискивал на небе переливающиеся яркими цветами небуллары. Уверен, Белла тоже была бы заворожена ими, и я пожалел, что на этом пляже у меня не было подаренного отцом мощного телескопа, последней разработки Celestron. И вместо планетной туманности я видел лишь расплывчатые "облачка" с робким намеком на цвет и структуру.

Вдруг краем глаза я заметил падающий метеор и, вспомнив наставления Уэльса, шепнул Белле на ухо: - Звезда падает - загадай желание!..

- Где? - приподнявшись и шире распахнув глаза, изучала она небо.

- Тебе еще не видно, через пару секунд. Ты уже придумала желание? - я тоже привстал и обнял ее за хрупкие плечи.

Не поворачиваясь ко мне, она положила правую руку поверх моей и отчетливо сказала: - У меня только одно желание.

Еще через секунду любимая закрыла глаза - я понял, что теперь и она увидела падающее космическое тело - и, трогательно шевеля губами, произнесла свое желание. Повернувшись, она потянулась к моим губам и нежно поцеловала их.

Пусть она всегда будет со мной, подумал я, обращаясь к уже догорающей звезде.

Телефон в кармане завибрировал. Будь у меня сердце, оно бы непременно забилось чаще. Быстрым движением я вытащил мобильник и взглянул на экран. Рене. Провожая нас, она потребовала, чтобы я записал ее номер и непременно набрал - на всякий случай. Это было разумно.