Отпуск перед Затмением

30. Неловкий обед (1)

До кафе, которое выбрала Рене, мы не ехали и десяти минут, но за это время погода успела так заметно ухудшиться, что идея взять машину уже не казалась такой уж глупой. Набежавшие черные тучи мгновенно затянули небо, и в городе стало темно. А резкий порывистый ветер лишь добавлял мрачности атмосфере. Из-за опустившихся на город преждевременных сумерек в самый разгар дня в кафе царил полумрак, придающий ему некоей томности и таинственности. А заодно скрывая его мелкие минусы и, напротив, демонстрируя невидимые при ярком освещении достоинства. Это кафе отнюдь не было придорожной забегаловкой, как можно было подумать, опираясь на снисходительную характеристику Рене, но и фешенебельным это место тоже нельзя было назвать. Хотя для такого крохотного курортного городка этот маленький ресторанчик - уровень его был все же выше, чем у простого кафе - был просто отличным. Милый, уютный, с налетом спокойной изысканности. Я был приятно удивлен обстановкой. Большой зал разделен на две зоны: обеденную и танцевальную. Одна его половина благодаря невысокому подиуму чуть возвышалась над второй. И на ней на небольшом расстоянии друг от друга были расставлены столики, каждый из которых покрывали сразу две светлые скатерти из тканей разных цветов и фактур. По углам зала стояли большие горшки с живыми цветами. Цветы были повсюду: на столах, в напольных вазах, в рисунке портьер. Красновато-коричневые стены, по верху драпированные бархатом темно-бордового цвета, с белыми квадратными светильниками разных размеров, развешанными композициями по восемь штук. И резная деревянная лестница на второй этаж. Пол устилал бежевый неворсистый ковер.

В зоне для танцев стены были светло-кремовыми с большими, во всю стену, зеркалами в массивных рамах, в которых, равно как и в черном полированном полу, отражались капельки огромной хрустальной люстры и огоньки зажженных свечей. По этой гладкой поверхности плавно скользили несколько пар.

Как только мы вошли, нас поприветствовал администратор и, назвавшись Аланом, пригласил нас следовать за ним. Ловко лавируя в лабиринте из столов, он привел нас к одному, что располагался слева от центра. Странно, что он оказался свободен, ведь ресторан был практически полон. Несколько столов пустовали, но это с учетом танцующих. Наш сопровождающий услужливо отодвинул стул для Рене, я сделал то же самое для Беллы, и сел по правую руку от нее, лицом к выходу - на всякий случай. Бокалы и приборы на скатерти призывно поблескивали в рассеянном свете свечи, а мы начали листать меню. Дамы - с энтузиазмом, а я - с обреченностью.

В меню ресторана преобладала европейская кухня. В салатах я обнаружил французский нисуаз, итальянский цезарь, тар-тар. В закусках - французские же фуа-гра и жюльен, старорусский форшмак и три вида икры. Рене проговаривала про себя названия блюд, не в силах выбрать. Я же едва сдерживал стон отвращения, лихорадочно соображая, как мне избежать очередного наказания едой. Но навязчивые мысли матери Беллы мешали мне сосредоточиться.

"Это точно съедобно? И почему в их меню нет даже картинок?"

И она снова принималась зачитывать. А мне оставалось лишь вторить ей: консоме, луковый суп… лазанья, паэлья, черные тальятелле с трюфелями в сливочном соусе… энсаймада, флан, тирамису…

Цены в ресторане соответствовали антуражу и заявленным блюдам, а Рене этого явно не ожидала. Она, как и мы, была здесь впервые. Я понял это сразу, как только мы вошли - по ее беззвучному возгласу и изучающему взгляду, которым она окидывала интерьер. Ей просто захотелось шикануть перед дочерью и ее молодым человеком, а о последствиях она не задумывалась. Впрочем, как обычно.

"Дорого мне обойдется желание выпендриться!.. И черт меня дернул потащить их сюда, а не к Бену. Ну ладно, чего уж… Сохраняй лицо, Рене Хиггинботэм. Парой сотен баксов больше, парой меньше… Последний раз, что ли…"

Она усмехнулась и наконец определилась.

- Белла, закажи мне нисуаз с тунцом, - она имитировала французский акцент, - и жюльен из белых грибов. Десерт я выберу позже.

- А почему я? - удивилась Белла.

Ей было неуютно в этой немного вычурной обстановке, и не хотелось привлекать к себе излишнего внимания.

- Потому что мне нужно отойти, - она понизила голос до шепота, - в дамскую комнату. Ненадолго. Если никто не возражает.

Она широко улыбнулась дочери, потом мне, и удалилась.

- И зачем она нас сюда притащила? - раздосадованно воскликнула Белла почти то же самое, что и ее мама минуту назад.

- Не переживай. Все нормально. Я сделаю заказ за тебя, - я тепло улыбался ей, желая хоть немного приободрить.

Или хотя бы попробовать.

Но она тут же засуетилась.

- Эдвард, тебе вовсе необязательно сейчас что-нибудь есть. Мы можем сказать ей, что у тебя… - ее глаза забегали в отчаянной попытке придумать какую-нибудь подходящую отговорку. - Ну не знаю… живот разболелся!

Я засмеялся.

- После завтрака, приготовленного ее собственными руками? - покачал головой. - Этого твоя мама мне точно не простит. Мои шансы завоевать ее расположение и без того не очень велики, зачем же усугублять?

- Зря ты так думаешь, - Белла закусила губу.

И я понял, что попал в самую точку.

- О чем вы с ней говорили на прогулке? - осторожно спросил я.