Отпуск по ошибке

Глава 2

Чем ближе я подходила к городу, тем сильнее колотилось сердце. Массивные каменные стены, которые издалека казались декорацией к историческому фильму, теперь нависали надо мной, исполинские и угрожающие. У ворот стояла стража… Настоящая стража!

В доспехах и с этими длинными палками с металлическими наконечниками… кажется, гарды? А еще на поясах у них были короткие мечи. Не бутафорские, а самые настоящие, тяжелые даже с виду и с потертыми рукоятями.

Они что-то крикнули мне, когда я приблизилась. Язык был странным, звучал почти как французский, но с необычными интонациями.

– Я не понимаю, – пробормотала я, переходя на английский. Может, хоть его они знают? – Извините, я не говорю на вашем...

Стражники переглянулись. Один указал на мой чемодан и что-то спросил. Я в панике достала письмо и протянула его.

– Лотебург? – спросила я, указывая на город за их спинами. – Мне нужно попасть на улицу Кипарисов. Кипарисов, понимаете?

Стражник пробежал глазами по тексту, его брови поползли вверх. Он кивнул, что-то быстро сказал напарнику и жестом пригласил меня войти.

Правда, прежде чем пропустить дальше за ворота, слегка придержал. Аккуратно, но настойчиво. Оглядел мое летнее платье и посиневшую уже кожу.

Да, я напоминала сейчас ощипанную гусыню, всю в мурашках. А что делать?! Я готовилась к жаре +30, лету и горячему солнцу, а не к едва начавшейся весне!

Мужчина что-то крикнул своему напарнику, улыбнулся мне натянуто, явно призывая подождать. Я осталась стоять на месте. С лицами правопорядка лучше не спорить, какие бы они ни были.

И где.

А то, что я где-то не там, я уже и так догадалась.

Напарник вскоре вернулся из сторожки и протянул мне тонкое шерстяное одеяло. Вроде даже чистое. Я сперва помешкала, но после плюнула на все брезгливости, улыбнулась им благодарно и укуталась в этот щедрый дар. Сразу стало теплее. И пусть я похожа теперь на бродяжку, но хотя бы не так сильно трясусь от холода.

Тогда стражник пропустил меня, примерно указав направление. Ну, если, конечно, я правильно его поняла.

За воротами открылся совершенно другой мир. Мощеные улицы, по которым мой чемодан теперь ехал с диким грохотом. Узкие дома с остроконечными крышами, теснящиеся друг к другу. Люди в странных одеждах… женщины в длинных платьях с высокими воротниками и шляпках, мужчины в костюмах, напоминавших скорее 1900-е годы, но с какими-то фантастическими элементами.

– Я сплю, – повторяла я себе, пока зубы стучали от холода. – Это все нереально.

Но порывы ветра были слишком настоящими, как и пронизывающий холод, который упорно забирался и под одеяло, и под мое летнее морское платьишко. И ведь хорошо еще, что оно длинное! А если бы я надела мини? Судя по всему, вкусы у местных довольно пуританские. И так вон, как косятся. Кто-то даже на другую сторону дороги переходит.

Я окуналась все глубже в этот город… И чем дальше, тем сильнее становилось мое недоумение.

Посреди главной площади стояла статуя какого-то мужчины в длинном плаще, вытянувшего руку, на ладони которой горел настоящий огонь. Не газовая горелка, просто огонь, парящий над каменной рукой.

– Так не бывает, – прошептала я, останавливаясь. Все пыталась разглядеть, в чем фокус, но пламя парило в метре над каменной ладонью без какой-либо дополнительной конструкции!

Мимо проехала карета, запряженная лошадьми. Настоящими. Пахнущими. С цокающими копытами. За ней следовал экипаж странной формы, который... парил в воздухе, без колес, с мягким гудением.

На углу одной из улиц я заметила вывеску с нарисованной стеклянной колбой, внутри которой плавали крошечные звезды. Из распахнутой двери лавки вышла женщина с маленьким фиалом, содержимое которого светилось бирюзовым светом.

Мой страх начал уступать место раздражению. Если это чей-то розыгрыш, то очень дорогой и совершенно несмешной.

– Простите! – я обратилась к проходящему мимо мужчине. – Вы не знаете, где улица Кипарисов?

Он посмотрел на меня с испугом и быстро отошел. Несколько прохожих обернулись, разглядывая мое платье и чемодан.

Я почувствовала себя идиоткой. Конечно, они не понимают. И я их тоже. Язык, на котором они говорили, был какой-то совсем незнакомый…

Пришлось снова прибегнуть к письму. Я останавливала людей, показывая им текст, произнося ”улица Кипарисов” и ”Бастиан Коттон”. Трое просто покачали головой и поспешили дальше, но четвертый, пожилой джентльмен с моноклем, оглядел меня, цокнул языком, но все же кивнул и жестом предложил следовать за ним.

После десяти минут пути по петляющим улочкам (мои ноги в туфлях на каблуках уже умирали на этой брусчатке) мы вышли на тихую улицу с высокими деревьями. Мой проводник указал на большой трехэтажный особняк из темного камня с витражными окнами и коваными воротами, после чего поклонился и ушел.

Дом выглядел солидно и, к счастью, не зловеще. Скорее, как особняк какого-нибудь профессора Оксфорда. В окнах горел теплый свет. На воротах висела медная табличка с выгравированным именем ”Бастиан Коттон” и каким-то символом, похожим на звезду внутри круга.

Я толкнула ворота. Они открылись без скрипа. Небольшой ухоженный сад с идеально подстриженными кустами и дорожка, ведущая к парадной двери.

Глубоко вдохнув, я поднялась по ступенькам и постучала массивным медным молотком.

Дверь открылась почти сразу. На пороге стоял молодой человек в строгом темном костюме с серебряной отделкой, явно камердинер или дворецкий.

Он произнес что-то вопросительно, глядя на меня с удивлением.

– Бастиан Коттон, – выдавила я, протягивая ему смятое письмо дрожащими пальцами. – Мне нужен Бастиан Коттон.

Юноша нахмурился, явно не выказывая мне доверия.

– Просто прочитайте письмо! – я даже повысила голос, что было мне не слишком свойственно. Но я уже так замерзла, устала и, признаться… была напугана, что нервы немного сдали.

Камердинер все же взял письмо, быстро пробежал глазами, и его лицо изменилось. Он поклонился и жестом пригласил меня войти, провел через вестибюль с мраморным полом и высоким потолком, который переходил в гостинную.