Отпуск с подвохом

Глава 11.

Якушев застал меня врасплох. Второй раз за последние пять минут.

Вторжение в мое личное пространство случилось так дерзко и неожиданно, что я буквально оцепенела на месте, едва не вывалившись в окно. Если бы не опора в виде мягких теплых губ и всего Якушева в целом.

Приободренный моим бездействием, он запустил пальцы в волосы, сжал их в кулак и притянул к себе еще ближе, стараясь углубить поцелуй. Кончик его языка коснулся моей нижней губы, уверено прокладывая себе путь и заставляя напрочь забыть обо всем.

Нужно было тут же оттолкнуть нахала, возмутиться бесцеремонной оккупацией моего рта, но в голове так приятно шумело, а по телу разливалось щекочущее тепло, что я невольно разомкнула губы, неосознанно отвечая на ласку. Якушев судорожно вздохнул и тут же переместил руку с моего затылка ниже – на спину. Аккуратно, но настойчиво надавил между лопаток, словно наш тесный контакт был все еще недостаточно тесен, и он старался исправить этот досадный момент. Мои ладони инстинктивно сжались на его плечах еще крепче. Как и когда они там оказались оставалось для меня загадкой, я этого совершенно не помнила, но сжимать и гладить упругие твердые мышцы было до невозможного приятно.

В какой-то момент Якушев отстранился от моего лица буквально на пару сантиметров, окинул мутным взглядом, словно хотел убедиться, что это действительно я, и уже подался вперед, чтобы вжаться меня с новой силой… Однако этой секундной заминки мне с лихвой хватило, чтобы опомниться.

– Поставь… меня… пожалуйста… на место. – прерывисто прошептала я сквозь сбитое дыхание Якушеву прямо в губы.

Он повторно отстранился, нехотя и лениво. Растерянно заморгал, а затем взметнул вверх свои широкие ровные брови и помог мне наконец-то вернуться в вертикальное положение.

Я отряхнулась, поправила задравшийся край пижамы, делая это нарочно медленно, чтобы дать себе время собраться с мыслями. Однако это все равно не помогло.

Якушев торжествующе улыбался и сиял ярче начищенного медного таза. Всем своим видом вызывая одно лишь единственное желание этим самым тазом ему и двинуть. Если бы он был у меня под рукой, конечно же.

– Дурак! – выпалила я совсем по-детски и задернула шторы.

За окном раздался веселый смешок, но больше никакого ответа не последовало.

Еще пару минут я так и стояла неподвижно у задёрнутых шторами окна, пытаясь обуздать хаотичные мысли и взбесившийся сердечный пульс.

Мама дорогая. Что это такое сейчас было?

Якушев решил так изощренно отомстить за свою поруганную цветочками спину? Не слишком ли кардинальное решение?

В любом случае, теперь от него так просто не отделаешься, о моей минутной слабости он будет припоминать еще не раз. А начнет это прямо завтра с утра. Не даром же вид у него был, как у обожравшегося сметаной кота…

Полночи я ворочалась в кровати, то с ужасом воображая куда еще может завести Якушева его ущемленное самолюбие, то прикусывала все еще припухшие губы, стыдливо припоминая, какими тягучими и сладкими на вкус оказались его поцелуи, и как сильно на самом деле мне понравились.

Утром проснулась помятая и разбитая, будто и вовсе не ложилась. Однако полчаса у зеркала сделали свое дело. И пусть сегодня Якушев вынет из меня душу своими подначками, но выглядеть при этом я буду достойно.

Однако, в противовес всем моим ожиданиям, день прошел спокойно. С Якушевым мы пересекались удивительно редко, а когда это все же случалось, то вел он себя непривычно молчаливо и сдержано. Без единого намека на произошедшее вчера, словно ничего и не было.

Это было так странно и совершенно на него не похоже, что против логики и здравого смысла, вместо облегчения я испытала иррациональное разочарование.

***

К вечеру на побережье обрушился внезапный ливень, все отдыхающие разбежались по своим домикам и стало как-то особенно тоскливо.

Дети, уютно устроившись у себя в комнате, читали книги. Я же от безделья нажарила целую гору драников, наварила компот из свежих фруктов, которые мы брали с собой и теперь похрамывая ходила из угла в угол, не находя себе места, пока Стёпка чуть не снес меня наскоку вылетая из комнаты.

– Мам, мам, можно нам к Зайке с Димой пойти?

При упоминании Якушева сердце тут же сделало кульбит и застучало быстро-быстро.

– К-когда? Сейчас? – я покосилась в окно, по которому стекали водопады дождевой воды.

– Ага. Дима написал, зовет играть в настолки. Можно, а? Все равно же заняться нечем.

– Когда это вы успели обменяться с ним телефонами?

– Да вчера еще. – нетерпеливо отмахнулся сын, ожидая ответа.

– Ну хорошо. – сдалась я. – Зонтик только не забудьте, без него никуда не пущу. – выкрикнула уже вдогонку.

Стёпка остановился и развернулся ко мне:

– А ты разве не с нами? Дима нас всех вообще-то звал.

Что было само собой логично, но почему-то о себе я даже не подумала. Щеки предательски запекло, и я машинально приложила к ним холодные ладони.

Еся удивленно выглянула из-за брата:

– Мам, ну как мы без тебя? – и покосилась на Стёпку ища поддержки.

– Угу. – кивнул тот и добавил с умным видом: – Детям вообще не стоит ходить в гости одним, вдруг мы там что-нибудь натворим?

На такие железобетонные аргументы возразить было нечего. Поэтому через каких-то десять минут мы уже стояли на веранде домика Якушевых с бутылкой компота и контейнером драников в руках.

Ну не с пустыми же руками в гости идти.

***

Дверь открылась практически мгновенно, словно Якушев уже стоял у порога и ждал.

– Привет. Проходите. – он обвел нас всех взглядом, чуть дольше задержав его на мне, и отступил в сторону, уступая дорогу.

Стёпка с Есей тут же просочились сквозь дверной проем и умчались к своей младшей подружке, оставляя нас с гостеприимным хозяином один на один.

– Вот. Это к ужину. – ткнула я контейнером в Якушева и тоже вошла внутрь.

– Спасибо. – на автомате подхватил он гостинец и только потом растерянно поинтересовался: – А что это?