Отпуск в Чернодаре

Глава 1. Усть-Медвежинск

К дому дедушки Капитона Евграфовича Федор добрался изрядно запыхавшимся и раздраженным. Ехать с Арсением на байке он не захотел и бежал на четырёх лапах по обочине шоссе, вынужденно наблюдая, как брат рисуется и лихачит, и принудительно посещая заправки и придорожные едальни. На въезде в Усть-Медвежинск, когда Арсений в третий раз покатил по кольцу развязки, Федор отправился к деду по проселочной дорожке, ведущей к дому через огороды и промзону.

Отвязаться от Арсения не удалось — рев мотоцикла настиг его на окраинной улочке. Брат затормозил, перегораживая ему дорогу, заявил:

— С пустыми руками в гости приезжать нельзя! Где тут нормальный магазин? Я уже ничего не помню. Веди, надо деду гостинчиков купить.

Федор, вздыхая, пошел к центру Усть-Медвежинска, к хорошо знакомой городской площади и фонтану, в котором он в детстве плескался вопреки запретам. Рядом с фонтаном воздвигли сияющий торговый комплекс, где были два отдела деликатесов и прилавки с экологически чистыми фермерскими продуктами. Его узнавали и приветствовали. Арсения, приглядевшись, тоже узнавали, радовались, махали руками, восхищались мотоциклом. Братец раздувался от гордости, и, оставив байк возле магазина, побежал здороваться с фонтанником, вынырнувшим из чаши.

— Как ты тут, плешивый? — взревел Арсений и потянул фонтанника за ухо. — Дед тебя на зимовку забирает? Или ты в торговый комплекс переезжаешь?

— У деда сплю, — сообщил фонтанник, выдергивая ухо и отплывая в сторону. — Он мне вторую ванну выделил. И игрушки подарил — резиновую уточку, краба и два кораблика. Разрешает теплую воду набирать. Не зимовка, а сплошное удовольствие. Не то, что раньше!

— Повезло! — оповестил всю площадь Арсений — Мама с папой деду ремонт делали, второй этаж пристраивали, а ты, нечисть, кайфуешь.

Фонтанник мелко захихикал, нырнул, выпустил цепочку булькающих пузырей, а вынырнув, предложил:

— Вечером перекидывайся, вместе с Федей приходи, искупаетесь, когда вода светиться начнет. Я вам на дудочке поиграю.

— Если дед погулять отпустит! — залился смехом Арсений, дотянулся, еще раз дернул фонтанника за длинное мокрое ухо и отправился в магазин.

Федор попытался увильнуть от закупок, но брат схватил его за шиворот и затащил в торговый комплекс, возмущаясь:

— А если я случайно что-нибудь аллергенное куплю? Давай, тоже смотри и думай! У деда аллергии на авокадо нет? А на манго?

Федор пожимал медвежьими плечами и недовольно мотал головой. Арсений скупал экзотические фруктов и деликатесы, сообщая продавщицам:

— Без подарков к деду грешно заходить! А вдруг у него ничего готового нет? Если и приготовил что — не будем же мы его объедать? Федя, может быть, мяса купим? Шашлыки пожарим. Ты пожаришь? Мясо замаринуешь? Я не возьмусь, испорчу.

Федор кивнул и продолжил перемещаться от витрины к витрине и от холодильника к холодильнику, мучительно вспоминая, когда они с Арсением последний раз жарили шашлыки. В поселке Свекольном, когда его распределили в совхоз после техникума? Нет, тогда Арсений еще военное училище не закончил. Когда брат офицерские погоны получил и к деду похвастаться прилетел? Неужели десять лет назад? А, нет, Сеня потом к деду вместе с мамой и отчимом приезжал. Пять лет назад осенью всей семьей собирались. Точно! Федор тогда еще волновался, не выдернут ли его срочно на уборку урожая — сладкожорки при виде нагруженных машин и прицепов со свеклой теряли разум и на людей кидаться начинали.

— Ой, Сеня, привет! — воскликнула Света, бывшая одноклассница Федора. — К деду выбрался? Ух, какой ты красавец! Косуха знатная! Мотик твой у входа стоит?

— Мой! — напыжившись, ответил Арсений. — Из Мурманска на самолете припер.

— По толстой морде и мотику видно, что не голодаешь, — поддела Светка. — Настоящий полковник!

— Пока майор! Но я буду стараться!

— Давай-давай! Ты надолго? На лапах погулять выйдешь? Я бы хотела сына привести, с тобой и Федором сфотографировать.

— Если дед разрешит, вечером к фонтану выйдем.

— Отлично! — обрадовалась Светка. — Я с мелким часов в семь приду. Федора я тоже люблю, но ты — супер! Лохматенький, беленький!

Арсений расхохотался, чмокнул Светку в щеку и продолжил путешествие по магазину, флиртуя с продавщицами. Федор брел следом и размышлял о прихотливости судьбы, одарившей его северными родственниками и удивительном гостеприимстве деда, привечавшего и его отчима, и брата по матери. А ведь чужаков дед Капа не любит и в целом о северных кудесниках отзывается пренебрежительно — кудеса, мол, творити не могут, сплошь вои и редкие вещуны. Ни разу, мол, толкового северного ведуна не видел. Спорить с дедом было сложно. Федор в Мурманске в детстве жил, потом, уже взрослым, к матери пару раз в гости выбирался, и действительно ни одного ведуна не видел. Отчим и брат были воями, боевыми кудесниками, служившими в арктическом спецназе. Перекидывались в белых медведей, могли туман на поле боя напустить, знали разные уловки, чтобы врага заморочить и с толку сбить. И сослуживцы их такими же воями были. Никто не мог ни рану зашептать, ни домового приструнить ни полевика утихомирить. Полевиков в Мурманской области вообще не было. Только тепличники.

Федор способности унаследовал от отца и деда. Его отец в советские времена тоже агротехникум закончил по специальности «магическая охрана сельхозугодий и плодородия почвы», получил распределение в Чернодарский институт масличных культур и охранял поля, пока не грянули девяностые. ВНИИМК приватизировали, погоня за быстрой прибылью внесла свои коррективы и первыми сократили кудесников — новым хозяевам они показались самыми бесполезными работниками.

Можно сколько угодно гадать, почему отец не увез жену и маленького Федора в Усть-Медвежинск, где можно было копать огород и подрабатывать снятием порчи и усмирением полевиков и домовиков. Почему ввязался в криминал, почему ездил на разборки, поддерживая братков медвежьим рёвом. И почему взялся порчу на одного из «авторитетов» навести. Наверное, взялся потому, что хорошо заплатили. Но не рассчитал, что «авторитет» решит снять порчу самым простым способом — убить колдуна, который ее навел.