Отпуск в Чернодаре

Глава 5. В путь

— Уйти усадебник не может, в том-то вся и беда. Заклинание ожило, подтолкнуло его людям пакостить. Поначалу обычными методами — водопроводные трубы ломал, проводку портил, по чердаку бегал, дыры в крыше проковыривал, чтобы в квартиры в дождь текло. Заклинивал замки, кидал кирпичи в окна. Жильцы помаялись-помаялись, начали разбегаться. Первые этажи быстро свои квартиры продали — в них перегородки сломали и снова магазины сделали. А на второй этаж никто не польстился, потому что вход туда только из двора, а это для коммерции невыгодно. Иришка мне тогда пару раз звонила, жаловалась, что квартира пустая стоит, и никому не сдашь — она ключи сослуживцам Славика давала, когда те в отпуск ездили, они тык-мык и в гостиницу уходили. Без света и воды жить никому не нравится, даже если временно и в отпуске.

— Я помню, — кивнул Федор. — Разговоры, когда ключи возвращали, и просто так мама дяде Славе говорила, что толку никакого — вроде и есть квартира на юге, а на самом деле нет.

Дед его выслушал и продолжил:

— Может, как-то и наладилось бы. Но бизнесмены добрались и до подвала. Овощехранилище закрыли и усадебник без последнего дела остался. Из-за этого ли, или потому что одряхлел и разумом тронулся, сделал он то, что ни один хранитель дома не сделает. Позволил упырихе в квартиру вселиться. Видимо, как-то договорились — та тоже не молода была.

— Позволил? Не может быть!

— Не было там упырихи, дед! Я бы заметил! — возмутился Арсений.

Дед обратил на него взор, спросил:

— Во втором подъезде кто живет? Не в вашем.

— Никто, — доложил Арсений. — Дядя Гена мне рассказал, что там сумасшедшая бабка царствовала. Всех остальных выжила, стену сломала, чтобы соседнюю квартиру захватить. Подъезд заперла, никого не пускала, а в последний год кипяток с балкона на прохожих лила, слушала, как орут, проклинают и разбегаются, и в квартиру пряталась. Потом померла, а подъезд так и стоит закрытый, никто туда не суется.

— Померла, значит. Земля ей стекловатой, — немного повеселел дед. — Одной заботой меньше.

Федор мысленно выругал себя за то, что не вспоминал об этой квартире, ни разу не съездил, воспринимал, как необременительную налоговую нагрузку. Упыриха! Понятно, что дед в чужом городе порядок наводить не хотел, у него в Усть-Медвежинске своих забот всегда хватало, да и, судя по всему, что-то делать с положительным эффектом могут только они с Арсением. Потому что собственники. Неизвестно к чему бы дедово вмешательство привело. Но упыриха! Можно было ее выжить, изгнать, не подвергать жизнь людей опасности. Да еще и в центре города.

— Я и не подумал… — растерянно проговорил Арсений. — По рассказам — просто сумасшедшая и жадная бабка.

— Они перед смертью кровь уже не пьют, — объяснил дед. — Организм не принимает. Не едят ничего, только воду пьют, гнездуются и негативными эмоциями питаются. Скандалы устраивают, пакостят, на крик выводят. Оскорбляют — внезапно, с пустого места лютую чушь несут, лишь бы человека зацепить. И жилье огораживают, баррикадируют. За истончающуюся жизнь цепляются, охотников боятся. Спать не могут, если не закроются на дюжину замков и засовов. Я к ней особо не приглядывался, один раз мельком видел. Потому и запретил всем в той квартире жить. А Иришке велел квартиру вам на двоих подарить. Попривыкли называться кудесниками без испытаний, как будто науз это право дает. Пришло время сдавать экзамен. Езжайте и наведите там порядок. Длинный у тебя отпуск?

Арсений, на которого указал палец, отрапортовал:

— Планировал провести в Чернодаре две недели. Могу попросить еще неделю отгулов и заменить билеты на другие даты.

— Если за две недели не управитесь, кудесниками называться грешно. Твоему начальству, — дед повернулся к Федору, — я позвоню и разъясню ситуацию. Если понадобится. Отдыхайте, а завтра в дорогу. Раньше справитесь — буду рад вас на пару дней принять. Нет — значит, не судьба.

Дед озвучил указания и удалился спать, оставив их с шашлыками, вишневым компотом и расстроенным домовичком — тот, услышав об упырихе, чуть не расплакался. Некоторое время сидели в молчании. Арсений нервно ел, Федор чесал домовика за ухом.

— Испытание, значит… — пробурчал Арсений, проглотив очередной кусок мяса. — Ну, дед… а с другой стороны — не маме же с этим возиться.

— Нет, конечно, — согласился Федор. — Плохо, что все это свалилось как снег на голову одновременно с письмом от департамента архитектуры. Нам и от них отбиться надо, и этого сумасшедшего усадебника разыскать… Слушай! А не он ли это все организовал?

— Не знаю, — пожал плечами Арсений. — Всяко может быть. Надо ехать, разбираться на месте.

— А где мы будем жить? — спохватился Федор. — Там же, наверное, жить невозможно?

— Невозможно, — подтвердил Арсений. — Грязь, мебель ветхая, в двух комнатах потолок обрушился. Не сильно, но дранка зияет. И вода из крана ржавая кап-кап, даже нормальной струйкой не течет.

— И как мы?..

— Пока ты жарил мясо, я забронировал дополнительный номер в гостинице. Тебе. Себе забронировал еще перед вылетом.

— Деньги я тебе отдам. У меня деньги есть.

— Потом разберемся, — фыркнул Арсений. — Меня другое интересует. Как ты в Чернодар добираться будешь? На лапах и с мешочком на шее я бы не советовал. Там цивилизация сильна, пристрелят на мосту на въезде в город и фамилию не спросят. Поедешь со мной или автобусом?

— Я подумаю, — уклончиво ответил Федор.

На следующий день проблема разрешилась сама собой. Федор, отправившийся на автовокзал, чтобы ознакомиться с расписанием и купить билет, столкнулся со Светкой и через час поехал в Чернодар с ее мужем — тот срочно вез в головной офис какие-то важные документы.

Арсений умчался вперед — они договорились встретиться возле гостиницы — а Федора повезли в комфортабельной машине с кондиционером, да еще и рассказами по дороге развлекали. А из рассказов, как известно, можно извлечь немалую пользу — если правильно задавать вопросы и слушать ответы.