Отпуск в Нави

Пролог. Осторожно, двери закрываются

Никто не предупреждал Ольгу, что билет в один конец до деревни Чертовой Пади может быть оформлен на имя «Куда глаза глядят».

Впрочем, предупреждать её было бесполезно. В свои тридцать лет она уже давно перестала верить в сказки. Сказки — это для детей, которые читают книги. А для менеджера по развитию бизнеса в IT-корпорации «ТехноНовыйМир» сказки — это дедлайны, которые сгорают быстрее спичек, и невыносимые корпоративы, где начальник выдает премии, обещая «насыщенный год».

Она не верила в Бабу-Ягу. Она не верила в Лешего. И уж точно она не верила в говорящих лягушек с французским акцентом. Она верила в зарплатную ведомость, в накопительный счет и в то, что лучший отдых — это отель «все включено» с доступом к спутниковому интернету.

Но судьба, как злая учительница с указкой, ткнула пальцем в её отпускной график.

Ей было настоятельно рекомендовано взять две недели отдыха. И не куда-нибудь на Мальдивы, а в глухую смоленскую тайгу, к бабушке. Бабушка, надо сказать, была женщиной со странностями. Оля выросла с убеждением, что Анна Сергеевна — гениальный биолог-самоучка, которая всю жизнь посвятила селекции необычайно устойчивых к вредителям сортов картофеля и крыжовника.

Ну а кому ещё в голову придет высаживать вокруг дома подковы и подвешивать к дверям связки сушеной крапивы? «От мышей, милая, — говорила бабушка, бодро орудуя мотыгой. — У нас же экологически чистый район!»

Когда поезд «Москва — Нижние Дебри» (откуда только такие названия берутся?) отъехал от перрона, Оля ощутила, как от привычного офисного кокона осталась лишь тонкая пленка. Поезд тащился медленно, за окном проносились бетонные коробки городов, сменяясь унылым ельником, который становился все гуще и мрачнее.

Оля смотрела в окно и уже мысленно рисовала план действий: приехать, помочь бабушке с прополкой, съесть три котлеты, поспать, и через две недели с чистой совестью сбежать обратно в свой бетонный рай.

Она даже не догадывалась, что за эти две недели её менеджерский опыт спасет мир.

В купе вошла проводница — женщина с лицом, которое, казалось, видело «Битву экстрасенсов» в прямом эфире. Она вручила Оле чай в подстаканнике и многозначительно прошептала:

— Дочка, а ты не бойся, если кто из вагона выйдет и не вернется. Это у нас здесь переход такой. Калинов мост. Там, глядишь, и твоя бабка отметится.

— Бабушка у меня на огороде, — сдержанно ответила Оля, делая глоток. — Она картошку выводит.

Проводница только ухмыльнулась в усы (да, у нее были усы, подозрительно похожие на перья) и вышла.

Оля вздохнула и закрыла глаза. Ей снились дедлайны, которые перекидывались через Калинов мост, а за ними гнался огромный черный ворон с человеческими глазами. И этот ворон нагло требовал у неё пароль от рабочей почты.

«Странный сон», — подумала она, просыпаясь под стук колес.

Она еще не знала, что это был не сон. Что её бабушка — вовсе не биолог, а главный диспетчер того самого перехода. Что Калинов мост существует на самом деле. И что тот ворон... о, этот ворон будет очень сильно доставать её совершенно в другом смысле, если она, конечно, сумеет не пропустить свою остановку.

Поезд затормозил с громким лязгом. За окном, сквозь пелену тумана, Оля увидела деревянный перрон и удивительно бодрую фигурку в современных кроссовках.

— Оленька! — раздался звонкий голос бабушки. — Выходи, не бойся! У нас тут на днях пикирующие бомбардировщики из Нави залетали, но мы их шашлыками отпугнули!

Оля схватила чемодан, перекрестилась на всякий случай (хотя была атеисткой) и шагнула в туман.

Через этот туман она попала прямиком в сказку. Или в сущий ад. В зависимости от того, как быстро она научится платить говорящей лягушке золотыми монетками за глоток воды из источника.