Отпуск во времени

Глава пятая. Человек из иного мира.

Утро началось не столь радужно, как хотелось бы. Я, наверное, поспал от силы часа четыре и проснулся от криков стражников, всех выгоняли из камеры. Благоразумно решил не буянить и вести себя тихо. Цепь подземных тоннелей соединяет дворец и тюрьму, по ним мы вышли совсем в другом месте. Возле колонн выдавали еду, какую-то непонятную кашу белого цвета, но я настолько изголодался за последние дни, что был готов съесть что угодно.

На проверку каша оказалась рисовой и вполне сносной на вкус, правда без сахара. Расправившись с едой, я заметил, что рабов уже начали поднимать и вести в сторону бамбуковых зарослей, я старался не отставать, а то тех, кто плёлся в хвосте, били кнутами, тем самым подгоняя их.

Пройдя через освежающую зелень, я увидел ошеломительную картину строительства пирамид. Здесь было несколько деревянных подъёмных машин, с их помощью поэтапно как бы, всё выше и выше поднимали блоки из известняка. Надо же, несмотря на столь примитивные, каменные орудия труда, они работают с таким твёрдым материалом. В учебниках по истории писали правду, но одно дело представлять это в голове, и совсем другое увидеть в живую. Масштаб строительства ошеломлял.

Меня, как и всех рабов, что были со мной, повели к самой дальней пирамиде, которая находилась совсем рядом с Нилом. По-видимому, объекты строительства распределены между группами невольников, одна камера – одна стройка.

Проходя мимо других пирамид, я понял, что, несмотря на подъёмные машины, перемещать такие глыбы неимоверно тяжело. Рабы, что было сил, тянули за рычаги и тросы, чтобы хоть немного сдвинуть блок. Если меня поставят на эту же конструкцию, я тут не продержусь и дня, даже несмотря на свою военную подготовку, которая, кстати, была у меня не в самой лучшей форме. Дмитрий Дудко отчасти был прав: я ведь больше работал как научный сотрудник, вечно что-то считал, изобретал и на полигоне появлялся только ради того, чтобы проверить итог своей работы, где из всех физических действий от меня требовалось нажать на кнопочки. Нет, я не говорю, что слабак, ранее, когда проходил обучение в части, я сдавал на уровне со всеми необходимые нормативы по физподготовке, но даже этого мало, в наши дни люди стали менее физически развитыми, чем в древности.

К счастью, мне досталась другая работа, хоть и не менее тяжёлая. Я ношу воду с Нила в огромных вёдрах и выливаю её в желобки, по которым она куда-то утекает, а потому, сколько бы я ни принёс, всё равно мало. Стражники периодически били всех плетьми, и мне досталось пару раз, когда я решил устроить себе перерыв на отдых, это запрещено. Все начинали работать по сигналу и по нему же заканчивали. Без исключений.

Сначала я честно носил воду, а потом стал задерживаться у реки и пришёл к выводу, что, когда я спускаюсь зачерпнуть воды, меня никто не видит, кроме таких же рабов, как я. И тут мне пришла в голову гениальная идея: я могу уплыть отсюда по Нилу. Всё, что мне нужно сделать, – это войти в воду, а дальше течение сделает своё дело. Даже если меня заметят, сделаю вид, что утонул, не думаю, что стражники побегут меня вылавливать. Невольников много, одним больше одним меньше. Только сначала нужно сделать эти злосчастные снимки.

Мы всё носили и носили воду, таких, как я, тут была не одна сотня. Когда я выливал воду, достал незаметно фотоаппарат и сделал несколько фото. Сейчас я снова вернулся к Нилу, чтобы опять зачерпнуть воды, но вместо этого соскользнул с берега в реку, уже слишком поздно вспомнив про нильских крокодилов. Да я бы, наверное, и не вспомнил, не загляни я мимолётно в мысли паренька, черпающего воду рядом со мной. Течение подхватило меня и понесло всё дальше и дальше от пирамид.

Как только стройка скрылась из виду, я понял, что пора на берег, пока я не столкнулся и вправду с крокодилами, которые, к моему везению, видимо, обедали в другом месте.

О, обед, зачем я подумал о тебе? Как же хочется мясную жареную котлетку с картофельным пюре, я уже полмесяца не могу нормально поесть. В ангаре меня кормили одними батончиками из сухпайка, любезно наворованными из армии полковником Дудко, тут какая-то рисовая слизь. Да, я очень привередлив к еде, от неё зависит насыщение мозга всеми необходимыми полезными веществами, а его работа – это моя работа. Моя жизнь.

Мне никак не удаётся зацепиться за берег, течение слишком сильное. Если меня и дальше будет так уносить, то это плохо кончится, ведь меня уносит дальше не только от пирамид, но и от машины времени. Надеюсь, её до сих пор никто не заметил. Я даже не представляю, что будет, случись обратное.

Впереди растёт огромное дерево, и его корни возвышаются над поверхностью, уходя в воду. Мне удалось за него зацепиться и вскарабкаться на берег, он здесь был очень зелёным. Теперь мне нужно быть куда более осмотрительным и не попасться снова.

•✿✿•

Я аккуратно шёл вперёд, раздвигая пальмы руками, которые так и не заканчивались, что, к слову, мне было на руку, в чаще меня тяжелее заметить, а мне, соответственно, легче спрятаться. Я вышел к беседке, огромная, куполообразная, вся увитая экзотическими цветами, рядом не менее диковинные фруктовые деревья. Я огляделся, никого по близости не видно и, осмелев, приблизился к финиковым деревьям, начав их есть.

Набив живот сладкими финиками, моё любопытство взяло верх над разумом, и я вошёл внутрь беседки. Пусто. Внутри стояла пара роскошных диванов, стол с резными ножками, а по стенам так же, как и снаружи, спускались цветы. Не знаю, сколько я там так простоял, прежде чем услышал приближающийся женский смех, и, не придумав ничего лучше, спрятался за диваном.