Отпуск Змея

Глава 1 Змей был доволен собой

Змей был доволен собой. Он приложил огромные усилия, чтобы вернуть себе былую форму. Форма сопротивлялась, как могла. Мужчина ругал себя последними словами, когда выползал из тренажерного зала. А особенно смачные выражения приходили на ум поутру, когда мышцы стонали и ругали своего владельца на всех языках галактики. Змей клятвенно обещал себе больше так себя не запускать. Он будет заниматься спортом регулярно! Пузико плакало и не очень хотело верить своему хозяину, но из-под него уже начали обратно проглядывать кубики пресса.

Нет, основные навыки у Змея остались. И положить наглеца на лопатки он мог не задумываясь, но вот одышка уже давала о себе знать. Мираэнеэль затянула его в медблок и заставила полностью обследоваться. Вредный Пашка посадил на диету и строго-настрого запретил злоупотреблять алкоголем.

Причём, глядя на озадаченное лицо Змея, уточнил, что злоупотреблять – это значит больше одного стакана в день не употреблять. А спирт – так вообще нельзя! Учёный так красочно объяснял почему нельзя, даже притащил пару живых бактерий и продемонстрировал их гибель, что Змей вообще начал думать, что ему просто жалко этого напитка. И никакая дезинфекция и бактерии здесь ни при чём. Стоит он у Пашки в шкафчике, скучает, призывно манит….

Мужчина усмехнулся, вспоминая, какими эпитетами их любимый ботан называл ни в чём не повинных друзей, когда находил опустошенные бутылки из-под спирта. Хотя стоит отметить дополнительно, что в большинстве случаев друзья были ни при чём. Да и спирт – не тот продукт, который стоит употреблять не в медицинских целях.

Теперь всё позади: и надзор Пашки с Мираэнеэль, и тренировки, и диеты.

За всё время восстановления (Змей про себя называл это время издевательством) был только один плюс: Мираэнеэль заставила заниматься вместе с ним и своего сына, и мужа. А заодно и друзья Мирослава присоединились. Так что им было весело. И не так обидно поутру стонать.

Сама же женщина сказала, что это не женское дело. Мужики, видите ли, должны защищать прекрасных дам. Хотя сама втихаря тренировалась, чтобы быть в форме. Правда, этой формой женщина практически не пользовалась, предпочитая яды. Да и убить наповал могла одним только видом или взглядом, что тоже неплохо.

И теперь, после времени издевательств, в отличной спортивной форме, Змей летел на планету Аниаты. Летел на замечательном аппарате, который специально для него оборудовал Стёпка.

Всё-таки хорошо иметь друзей: надёжных, верных, отзывчивых. Но иногда ты устаёшь и от них. Поэтому летел в гордом одиночестве, как и хотел. Любому существу, даже такому грозному, как Змей, надо иногда побыть одному. Подумать о вечном, собраться с мыслями. Да и просто отдохнуть, как говорится, перезагрузиться. А Змей уже и не помнил, когда он был предоставлен сам себе.

То он спасал семью, где потерял себя. Потом обрёл друга и новую семью. А там как из рога изобилия: то друга спаси, то с эльфами разберись, то детей друга выручи – надоело! Надо хоть чуть-чуть пожить для себя!

И вот это время настало. Своё! Время – когда он увидит планету, которая поглотила его возлюбленную. Нет. Он не тешил себя надеждой обрести её заново. Мужчина понимал, что Аниата ушла безвозвратно. У него остались после неё приятные воспоминания, которые уже не бередили душу и сердце, а просто вызывали добрую улыбку. Всё хорошо. Просто надо двигаться дальше.

Кстати, планета была очень и даже очень своеобразна. Её атмосфера пускала к себе далеко не каждый корабль. Контрабандисты облетали её стороной, боясь потерять груз. Исследователи тоже. Одни говорили, что на планете нет ничего необычного и интересного, поэтому там исследовать нечего. Другие – что планета недружелюбна и там опасно. А третьи – просто боялись обращаться к Мираэнеэль за разрешением.

Женщина была категорична: «Это не планета – это моя бабушка. И исследовать её нельзя! Она в полном порядке! И нечего ковыряться в её внутренностях.»

Были, правда, экстремалы. Но, после уплаты значительной суммы штрафа, их энтузиазм поутих, а карманы Мираэнеэль пополнились. Поэтому мужчина рассчитывал насладиться на планете тишиной и спокойствием.

Если быть честным до конца, то Змей побаивался, что планета не пустит и его. Мало ли, что там у неё в голове. Он относился к ней как к живому существу с характером. Причём с Характером с большой буквы.

Ёрзая в кресле, Змей любовался открывшейся ему картиной. Он специально уменьшил обороты двигателя, чтобы облететь планету вокруг и осмотреть со всех сторон. И увиденное впечатляло. С одной стороны, где была ночь, планета была укутана облаками. Они походили на мягкую кружевную шаль, которая бережно покрывала часть планеты, согревая и давая ей выспаться. Вторая часть – светлая – была покрыта океаном и зелёной сушей. Картина была яркой и заманчивой.

Змей вздохнул и начал выбирать место для посадки. Пройдя первые слои атмосферы, мужчина вздохнул с облегчением. Ничего не произошло! Значит, планета приняла его, и он может спускаться дальше без помех. И только он об этом подумал, как корабль вздрогнул, и приборная доска озарилась красным цветом. Мужчина выругался сквозь зубы. Компьютер оповещал, что в двигатель попал инородный предмет, повредивший его.

Ладно, корабль можно посадить и на запасном двигателе. А Стёпке потом высказать, что поставил плохую защиту. Пролетев ещё немного и выбрав место посадки, Змей вздрогнул ещё раз. Отказал и запасной двигатель. Это было странным. Механик был надёжным, даже маниакальным, особенно в вопросах безопасности. Придётся катапультироваться. А он боялся, что планета его не пустит! Глупец! Надо было бояться, что она его не выпустит!