Отпустить мечту

18

Наконец Алексей слегка расслабился и протянул руку к её лицу. Она чуть отстранилась. Его рука безжизненно провисла.

• Глупышка, - хрипло сказал он. – Я же люблю тебя.

Он крепко обнял её, прижав к своей груди. Он был зол на неё, но в то же время она была ему нужна.

• Поверь мне, - шептал он ей в волосы. – Только один раз поверь. Мне. Ты настолько всё во мне перевернула, что я уже ничего не понимаю. Но знаю одно: ты мне нужна.

Она хотела отодвинуться от него, пребывая в растрёпанных чувствах, но он лишь крепче прижал её к себе.

• Нет. Я не хочу тебя отпускать. Я итак пробыл без тебя слишком долго. И долго ещё пробуду. Но сейчас я хочу быть с тобой.

Даниэль недоверчиво слушала его, уткнувшись в его грудь. Через какое-то время она позволила себе слегка расслабиться и обняла его за талию. Почувствовав её тёплые ладони на своей пояснице, Алексей прикрыл глаза – блаженное ощущение! Он чувствовал, как в нём поднимается желание. Медленно наклонившись, он прикоснулся к её приоткрытым губам. Это был не тот страстный поцелуй, как недавно. Этот дарил нежность, покой, защиту и приглашал к доверию. Он говорил о заботе и понимании. Даниэль окончательно расслабилась и обвила его шею руками. Какого чёрта? Ей давно не было так хорошо. А она хочет почувствовать, как это.

Но поцелуи становились всё более страстными, настойчивыми. С лица он перешёл на шею, прикоснувшись губами к ямочке за мочкой уха, чем вызвал у Даниэль сдавленный стон. Он целовал её плечи, но снова вернулся к губам. Её язык становился всё более требовательным. Она чувствовала возбуждение и азарт. Осторожность и рассудительность оставили её. Но Алексей не торопился. Он не хотел просто перепихнуться. Он хотел, чтобы она поверила ему, и отдала не только своё тело. Но и раскрыла душу. Он сдерживал себя и её, сколько мог, и наконец отстранился. Голова Даниэль была как в тумане. Она потянулась к нему, но он мягко остановил её.

• Ты же не хотела торопиться, - с мягким упрёком сказал он, гладя её по волосам. – А я не хочу тобой пользоваться. – Он прикоснулся губами к её волосам. – Я хочу, чтобы ты поверила мне.

Даниэль приходила в себя. Она смотрела на него, и безмерное удивление охватывало её. По сути, она ему предложила себя дважды за один вечер. Но он ни разу не воспользовался моментом. Может, ему надоели шлюхи? Ведь сейчас она вела себя именно так. Она смотрела в его глаза и видела там муку и тоску. Она чувствовала его напряжение и прекрасно понимала, чего ему стоит удержаться от своих инстинктов и не пойти на поводу у своей похоти. Почему? Ну не может же быть, в самом деле, чтобы он её любил?

Она отпустила его и отстранилась. Нет, она должна услышать это от него. Пусть сам ещё раз скажет…

• Вас уже утомили шлюхи? – вырвалось у неё. - Хотите разнообразия? – Она напряжённо наблюдала за его вспыхнувшим лицом.
• Что? – Он отстранился ещё дальше, непонимающе глядя на неё. О чём она сейчас?
• Ну как же! Вы же именно этого добивались с первого дня: чтобы я бросилась вам на шею. Сейчас я именно так и поступила. Как обычная шлюха. Но вам это уже не интересно. Ведь так?

Он снова, закипая, смотрел в её холодное лицо. Да она просто издевается над ним!

• Дура! – выкрикнул он и стал натягивать свою одежду. – Ты просто невозможна! Я устал от всего этого бреда! Сил моих нет! – Он отбросил футболку и подошёл к окну, пытаясь успокоиться. Глядя в темнеющее небо, он проклинал эту непонятную женщину.

Он медленно повернулся к ней, надев на лицо маску спокойствия, которого не чувствовал и которое не уступало каменному выражению лица Даниэль.

• Я влюбился в тебя, как дурак. Я скучал по тебе, как прыщавый подросток! Наконец, я хотел быть с тобой всё время, как только окончится тур. Но ты каждый раз меня отталкиваешь. Тебе доставляет удовольствие играть со мной, а я так не могу. Я человек, в конце концов, а не бревно бесчувственное. Ты мне нужна, как воздух, но я тебе не нужен. А быть при тебе комнатной собачкой я не хочу. Я оставлю тебя в покое. Если хочешь, даже перееду в другой номер. Но так дальше продолжаться не может.

Он смотрел на неё, не раз порывавшуюся что-то сказать ему во время его монолога. Его слова словно били её наотмашь. Они были несправедливы. Но зерно истины в них было: заботясь о сохранности своих чувств и сосредоточившись на своих мыслях, она совсем забыла о мыслях и чувствах Алексея, видя в нём не человека с душой, а абстрактного врага. Он признался ей в любви. Не единожды. Не захотел воспользоваться удобной возможностью. Не единожды. Так какого чёрта ей ещё надо? Какие доказательства ей ещё требуются?

Даниэль медленно села на кровать. Никогда она не была в такой ситуации. Никто на неё не обрушивал своих чувств так внезапно и так сильно. Действительно, дура. Или нет? Или это всё его игра? Она недоверчиво смотрела на него. Он, видимо, прочитав по её лицу, безнадёжно махнул рукой. С трудом, преодолевая себя, Даниэль ответила:

• Я с вами не играла: не имею такой привычки, да и не умею вообще. Но я тоже живой человек и подвержена инстинктам. Тем более, что… - она замолчала. Собравшись с духом, не глядя на него, она продолжила: - Тем более, что вы мне не совсем безразличны. Я… Я не могу сказать, что люблю вас – для меня это слишком громкое слово и сильное чувство. У меня нет опыта подобных отношений. Я… я не знаю… Я ничего не понимаю… - Она закрыла лицо руками. – Вы мучаете меня. Я сама себя мучаю. Но никаких игр я с вами не вела, - сдавленно говорила она, не отнимая рук от лица. Сквозь пальцы у неё потекли слёзы. Она отвернулась, пытаясь успокоиться.