Отравить, убить или влюбить?

Глава 4

Сложно было сделать вид, что мужчина мне незнаком и что не ненавижу его всем сердцем и душой. Спасла многолетняя выдержка, позволившая отвести взгляд, словно главный враг не стоит передо мной спустя столько провальных попыток приблизиться к нему хоть на шаг и оказаться настолько близко друг к другу. Чего мне только стоило пройти мимо, хотя вот она цель моей жизни — только руку протяни. Всего одно, казалось бы, случайное касание, и он умрёт самой мучительной смертью, горя в агонии. Он будет желать скорейшей смерти, но не сможет самостоятельно оборвать собственную жизнь. Однако это слишком лёгкий конец для него. Недостаточно отравить его после всего того, что он мне сделал. Сначала я уничтожу всё, что важно ему, а затем убью всех, кто дорог прямо у него на глазах. Тогда моя ненависть угаснет, а души моих родных смогут упокоиться с миром.

С невозмутимым видом встала у противоположной стены, и облокотившись прикрыла глаза чуть опустив голову. Ко мне никто не подходил, видя мою чересчур расслабленную позу. Если кто-то и набирался смелости приблизиться, то заговорить даже не пытался, словно чувствуя исходящую от меня опасность. Я же думала и вслушивалась, время от времени наблюдая за людьми из-под полуопущенных ресниц. Но ничего интересного не происходило, а новый ректор продолжал притворяться простым преподавателем. Он изучал наш уровень магического дара, некоторым задавал странные вопросы. Что удивительно, на меня больше ни разу так и не взглянул, словно ничем особым и не выделяюсь.

Когда последний претендент на место учащегося факультета зельеваров покинул лабораторию, правая рука императора неожиданно решила обратить на меня внимание. Это тяжёлый и проницательный взгляд почувствовала каждой клеточкой своего тела. Подняла голову, смело встречая встречаясь в глазами врага. Вопросительно приподнимаю бровь в ответ.

— Я прошла обе части вступительного экзамена, не нужно на меня так смотреть, — на полном серьёзе заявляю, даже не думая отводить взгляд.

— Я прекрасно осведомлён о списке прошедших, адептка Мартис, — холодно отреагировал Йонрейд Валдигот. — Поздравляю всех с удачным поступлением. Вижу, что вас несколько больше, чем ранее озвученное количество свободных мест, тем не менее академия готова принять всех вас.

Сразу же после этого нас повели по коридорам, кратко вводя в курс программы обучения. Оказалось, недостаточно пройти обе части вступительного экзамена, необходимо заполнить несколько анкет на стипендию, место в общежитии, получить разрешение на вход в библиотеку, лаборатории и добиться признания от главного нематериального воплощения основателя училища. Только после этого мы можем официально считаться адептами и начать процесс обучения.

От всего перечисленного у меня едва заметно дёрнулся глаз. Как столь, казалось бы, незначительные вещи могут повлиять на дальнейшее поступление после пройденного вступительного экзамена? И ведь ещё необходимо соблюдать порядок очередности, чтобы не вылететь до того, как попадёшь в само общежитие. Что за бред? Не удивительно, что так мало кандидатов обучается здесь и все поголовно получают большую стипендию от самого императора. А почему данная информация нигде не распространяется? Просто всем под нос подсунули документ о неразглашении, вот и молчат все. Бедненькие подростки зубрят материалы и едва проходят по балам, свободно выдыхают, а им на голову падает такой «подарочек».

После инструкций нас предоставили самим себе, не объяснив толком, где и что находится. Зато не преминули напомнить, что времени у нас на всё около часа, но в качестве исключения в связи с результатами наших предшественников добавляют дополнительные тридцать минут. Какая прелесть! Что за дурацкие правила? И почему кажется, что придумал их именно наш горячо всеми любимый глава академии, когда ещё не занимал этот пост? Уверенной в этом вопросе я быть не могу, хоть убейте. Поверхностное мнение, сложенное о правой руке только из своих убеждений и некоторых моментов может оказаться ошибочным.

Мысленно хмыкнула, когда новоиспечённый ректор в очередной раз задержался на мне настороженным взглядом, словно уловил часть моих мыслей. Золотые глаза опасно сверкнули, а чёрные волосы с красными, словно самое обжигающее адское пламя, кончиками едва заметно всколыхнулись, хотя ветра в помещении не наблюдается и окна все наглухо закрыты. Неужели магия рвётся на свободу? Всеми уважаемый советник и правая рука самого известного в истории Райверана правителя, прославившегося своими навыками в качестве тактика и полководца во время войны не может совладать с собственной силой?

О силе императора слагают легенды, некоторые люди даже сравнивают правителя с жестоким к врагам, но не своему народу богом, который решил взять наши судьбы в свои руки. Но, к счастью, не все придерживаются этого ошибочного мнения, но выступать против короны не собираются, заранее предвидя плачевный исход.

Уже далеко не один сильный род сгинул, пытаясь занять трон, и ни у кого пока так и не вышло. Даже удивительно, как столь жадные до власти аристократы всё ещё не объединились, чтобы попытать удачу снова. А ведь планы строились и совершенствовались годами, но так и не были воплощены. Видимо, одумались, что маловероятно. Скорее их предали и предупредили, чтобы не делали глупостей и подумали о семье.

Дети ведь могут быть как силой, так и слабостью. Достаточно лишь поймать отпрыска богачей и приставить нож к горлу, чуть оцарапав нежную кожу, как их родители будут готовы отдать всё, что есть. Однако так не у всех… Есть и те, кто с невероятной лёгкость скажет: «убивайте, я могу сделать себе другого наследника».

Больше не сказав и слова, самый ненавистный маг в моей жизни покинул нас, так и не дав никаких инструкций, словно это само собой разумеется. Видимо, он о нас слишком хорошего мнения или просто естественный отбор продолжается. Кто сообразительный и способен запоминать, тот останется и займёт своё место в числе адептов факультета зельеваров. Кто ошибётся, увы, пойдёт паковать чемоданы и возвращаться домой ожидать дальнейшей участи, уготованной родителями. Вероятнее всего, их ждёт только брак по расчёту, который может оказаться сущим адом.