Отравить, убить или влюбить?

Глава 10

Утром не задалось с самого начала и показалось одним из самых отвратных из всех возможных. Проснулась от дикой, удушающей боли и чувства дискомфорта во всём теле, которое затекло от неудобного положения в течение целой ночи. Вчера я решила не тратить силы для сушки кровати и устроилась с книгой на достаточно широком подоконнике с сухой подушкой, пледом и очередной книгой по магии. Надолго меня не хватило на чтение, что было совсем не удивительно после вчерашних приключений и потрясений. Последствия отравления альхивиус элефесом только начинали брать своё. Пережитые мучения были ничем по сравнению с тем, что ждёт впереди.

Сильнейший и опаснейший яд Великого Альянса, который ещё не так легко раздобыть. Точнее, практически невозможно. Секрет изготовления данного типа зелья до сих пор остаётся тайной, а имена людей, посвящённых в его рецепт и способных создать яд, тщательно скрывается и не подлежит разглашению. Каждый находится под тщательным наблюдением в течение всей жизни и подлежат наложения множества заклятий ограничений и принесения клятв.

Согласно официальным данным, все «уникальные» особы подписали договора и скрепили их кровью, чтобы без особой на то необходимости и приказа не станут варить опасное зелье. Потому факт моего отравления кажется до невозможного подозрительным. Не удивительно, что дроу принял меня за умалишённую и не поверил ни единому моему слову. Яд не изучен полностью, а его проявления зависят от особенностей организма и в большинстве случаев спасения от смерти нет. Возможно, не будь под экспериментом и не обладай моё тело исключительными нюансами, всё закончилось бы весьма плачено ещё вчера.

Слабость во всём теле и ломка были лишь началом сегодняшних мучений. К сожалению, сколько бы не было выпито обезболивающих, вряд ли они возымеют должный эффект. Чувство, будто что-то неприятно царапает горло, оставляя глубокие раны, только усугубляло положение, что уже говорить о перепадах температуры и рвотных позывах. Из носа потекла тёплая струйка крови, скатилась по подбородку и упала на руку, устроившуюся на подтянутом к подбородку колене. Губы тронула кривая усмешка от жалости к самой себе.

И как в таком состоянии прикажете идти на занятия?

Сил не хватало даже чтобы подняться со своего места и привести себя в порядок. Желания тоже несколько поубавилось, что не говорило ни о чём хорошем. В первый же день вызывать подозрения отсутствием на занятиях гарантирует смену отношения преподавателей, которые итак будут заинтересованы скромной персоны, сдавшей проходные экзамены с особым отличием. Прогул вызовет ненужные вопросы, и вряд ли они примут во внимание отравление сильнейшим ядом без веских доказательств.

К сожалению, нет ни единого шанса подтвердить воздействие альхивиус элефеса, ведь я осталась жива. Никто в здравом уме и не подумает поверить столь сомнительным словам, я сама до конца не уверена в происхождении яда, хоть интуиция твердит обратное. Принц тёмных эльфов уж точно не станет помогать и свидетельствовать, как и его вчерашние дружки. Он вчера ясно дал понять свою позицию и впредь я не достойна его внимания после вечерних унижений и ни капли благодарности, а ведь он потратил не мало усилий для спасения неизвестной ведьмы. Более того, сумел почувствовать магию в моей крови и безошибочно определить, что она древняя, а я из высшей аристократии.

Недовольно цыкнула и скрипя зубами от безысходности начала медленно спускаться с подоконника. Каждое движение сопровождалось стреляющей резкой болью, от которой порой с губ срывались тихие вскрики и стоны. Головокружение оставляло желать лучшего, но сжимающийся желудок всячески намекал, что готов выплюнуть несколько порций желчью и парочку ближайших к нему органов из-за отсутствия содержимого внутри.

Хрипло закашлялась, а после сплюнула кровь и припала к прикроватному столу, с которого не успела вчера спрятать большинство зелий. К счастью, вчерашняя лень сегодня спасёт моё положение. Дышать было тяжеловато, словно постоянно что-то невидимое и увесистое стягивалось вокруг груди, внутри же сжимало сердце прочными оковами с острыми шипами, пронзая то аккуратно, но с чувством. Пожалуй, впервые пришлось познать на себе всю прелесть отравления смертельным ядом и искренне сожалеть, что вчера мне не позволили умереть, а ведь я не испытываю и половины того, что выпало бы на долю простого мага или, хуже того, смертного человека. Любой сказал бы, что мне повезло, но отчего же тогда так плохо и верить не хочется в приведённые доводы?

Кое-ка нашла самые подходящие обезболивающие и восстанавливающие снадобья для облегчения сегодняшнего дня. Пусть поможет не так значительно, как бы мне того хотелось, зато смогу продержаться целый день и хотя бы снижу риск выдать окружению своё истинное состояние. Правда, стоило войти в ванную и умыть лицо, как стало понятно — все следы убрать не получится. Если потрачу свои силы на иллюзию, чтобы скрыть мертвецкую бледность лица, привести потрескавшиеся губы в нормальный вид и оживить потускневший взгляд, то на занятия пойду пустышкой. Тут не спасёт никакая косметика.

Принятые лекарства начали действовать спустя ещё минут пятнадцать, когда больше уже ощущалась как неприятное неудобство, но нисколько не мешала перемещению и размышлениям. Кровью плевать тоже больше не хотелось, несмотря на всё недовольство организма и слабые рвотные позывы. Зато теперь я больше уверена в своих возможностях и без проблем смогу протянуть первый день занятий. Хорошо ещё, что хватило ума взять парочку проб крови на анализы. Маловероятно, что спустя столько времени смогу там что-то найти, но я и вчера после ухода Зольта исхитрилась отставить в свой арсенал.