Отравить, убить или влюбить?

Глава 14

Задумчиво рассматривая корешки книг библиотеки, в очередной раз прокручивала в голове два последних инцидента с убийствами аристократов и никак не могла понять, как эти трое могли оказаться в одном месте. Слишком большая разница в статусе для настоящей и искренней дружбы, маловероятны официальные встречи в одном месте. Поднятие документов не поможет отыскать связи общих мероприятий, а на закрытые и засекреченные доступа не найти. Сами если и расскажут, то после ещё как минимум четырёх подобных убийств, да и уж точно не мне, малоизвестной особе, которой доверять нельзя от слова совсем, ещё и выделившейся с самого первого дня в академии.

Осознание, что в академической библиотеки, в выделенном для адептов отделе, мне ничего не найти, лишь раздражало, но я не знала, куда ещё идти. Я больше не могла отправлять сообщения для мастера Изалиса — ректор заблокировал доступ ко всем артефактам личного пользования, кроме тех, что были предоставлены альма-матер. Запретную часть мне так и не удалось найти, а покидать территорию училища запрещено. Подозреваю, в целях недопущения распространения информации за пределы академии.

— И снова ты здесь лихорадочно что-то ищешь в задумчивом состоянии, — раздалось над ухом знакомым голосом.

Я и вздрогнуть не успела, как в груди потянуло уже знакомым первобытным чувством непонятной привязанности и потянуло к наглецу, что так неожиданно и нагло вошёл в мою жизнь. Брюнет нагло обвил своими руками мою талию, развернул меня к себе и прижал своим телом к стеллажу, оказавшись непозволительно близко ко мне. Его взгляд выражал холод, но на дне теплилось нечто непонятное, но такое родное и близкое, что аж завораживало, заставляло сердце биться чаще.

— Ты снова пришёл меня нервировать, — не осталась в долгу, дерзко смотря на вампира.

— А вдруг наоборот, предложить поговорить в спокойной обстановке и заключить сделку? Ты же любишь сделки? — заговорчески выдвинул свою позицию темноволосый, не сводя немигающего взгляда с моих глаз.

— С чего ты взял, что я захочу с тобой разговаривать? Я тебя даже не знаю, желания общаться нет от слова совсем, а ещё ты преследуешь неизвестные мне цели, которые могут навредить и мне. Так зачем мне заключать сделку, если всё указывает против этого?

— Нам обоим будет выгоден этот разговор. Я чувствую и вижу по твоей реакции, что в происходящей чертовщине ты разбираешься куда больше, чем хочешь показать. Но опасаешься, осторожничаешь и пытаешься самостоятельно во всём разобраться. Мне кажется, мы оба прекрасно понимаем, что самонадеянность стала верной погибелью даже для некогда великих, подававших надежды людей. Это же может постигнут и тебя. К примеру, руководство академии с самого начала осведомлено о подставных личностях каждого абитуриента нового факультета, потому не станет даже пробовать вмешиваться в ваши проблемы. Особенно в проблемы одной из самых загадочных личностей, которая привлекает к себе уж очень много внимания с самого первого дня.

— Это сейчас был шантаж или угроза? — не сдавая позиций, спрашиваю с едва различимым напряжением в голосе.

— Ни то, ни другое. Лишь предложение о сотрудничестве и защите при взаимодействии.

— Что, если твои доводы неверны и мне на самом деле ничего неизвестно или информация настолько ничтожна, что нисколько не поможет сдвинуться с мёртвой точки?

— Тогда ты благодаря своей глупости окажешься в серьёзной опасности, и никто не успеет прийти на помощь, даже если будут контролировать каждый твой шаг и пытаться предугадать все последующие действия. И всё банально потому, что ты вовремя не удосужилась посвятить нужных людей в общую проблему.

— Допустим, но только лишь допустим, — делаю акцент на первом слове и его повторе, — я действительно могла бы что-то знать. Тогда как я должна удостовериться, что всё сказанное тобой ранее является правдой? Откуда взяться уверенности, что ты на самом деле мне друг, а не враг, который прощупывает почву и думает так ли я опасна, чтобы избавиться от меня немедленно или же лучше оставить жить дальше, чтобы спутать карты противнику и не попасться в ловушку?

— Рассуждения верные, но и ты согласись, будь я злодеем, обстоятельства нашей с тобой беседы могли быть совершенно другими и более жестокими. Разве нет?

— То есть факт, что ты бессовестно зажимаешь меня у стеллажа книг входит в разряд нормального и обыденного? — не сдержалась от язвительности и криво усмехнулась.

— Я подумал, раз не оттолкнула, значит тебя всё устраивает, — не остался в долгу брюнет, освобождая пространство и свободно отходя на безопасное для меня расстояние. — Можем переместиться в более удобное место и обсудить всё за бокальчиком вина.

— Это сейчас в тренде, спаивание своих возможных помощников или вино отравлено?

— Может перестанешь показывать колючки и просто последуешь за мной? Лишние уши нам без надобности, а постоянно поддерживать здесь заклинание, наложенное в прошлый раз, слишком затратное дело и придётся изрядно запариться. Так что давай облегчим друг другу задачу и совместим полезное с приятным? Вино тебя расслабит и, если есть что-то, что очень тяжело сказать и есть вероятно полагать, что в придаток и не безопасно, это чуть ослабит страх, а мне позволит лучше просматривать твою ауру. Ты вообще заметила, что она у тебя местами повреждена и висит клочьями?

От последнего заявления я опешила в буквальном смысле и в потрясении замерла, пытаясь понять, как подобное могло произойти и почему сама не заметила. Повреждение ауры могло вызвать массу проблем, проявиться на здоровье, как минимум почувствовалась бы слабость во всём теле, постоянное недомогание и сбои в бытовых заклинаниях. Однако аура действительно была в ужасном состоянии, хотя ни одного из перечисленных признаков замечено не было. Это и пугало больше всего, потому как объяснения найти не выходило, как ни пыталась. Даже отравление альхивиус элефесом не могло дать такого эффекта.