Отравленная любовь

* 2/4 *

С уходом Сандрин комната как будто опустела, от звенящих под ударами ветра окон повеяло холодом. Констанс уставился на огонь, в душе называя себя ничтожным и жалким. Сердце ныло, рвалось к девушке, принадлежащей другому. В мыслях царила она одна и её взгляд — тревожаще дерзкий и страстный.

— Почему ты не согласился встретиться с кем-то из тех, кого с удовольствием представила бы тебе Сандрин? — спросил Дарьян, вырывая Констанса из облака горько-сладких мыслей.

— Слишком молод для брака.

— Боги, дружище, девушки не всегда лишь ради брака встречаются с молодыми людьми.

Констанс покачал головой.

— Ты не прав, они всегда думают о браке, только ты этого не замечаешь.

Дарьян усмехнулся.

— Сандрин о браке не думает.

— Не думает, — подтвердил Констанс мрачным тоном и вновь повернулся к огню.

Тяга была хороша, но дым всё же проникал в комнату, разъедал глаза горечью.

Спустя время Дарьян нарушил стоящую в комнате тишину:

— Если хочешь, я с ней порву.

— С чего ты взял, что я могу этого хотеть? — быстро повернулся к другу Констанс.

— Так, подумалось вдруг.

Они уставились друг другу в глаза.

Дарьян не отличался особой проницательностью или вниманием к тайным стремлениям других людей. Но в этот раз его взгляд как будто смотрел прямо в сердце.

Принц, как никто другой, ценил в людях честность. Быть неискренним с ним означало потерять его дружбу. Потому Констанс, как бы это ни было неприятно, перешёл прямо к сути:

— Даже если бы я был до крайности увлечён ею, а это не так, Сандрин де Люваль никогда не стать Сандрин Бонье. Это исключено. Моя семья не примет её. А значит, мне нечего ей предложить.

Дарьян покачал головой.

— Если Сандрин для тебя по-настоящему важна, ты решишь это со своей семьёй. И с её семьёй тоже, если те заартачатся.

Ни разу Констанс не ощущал своё сердце настолько голым под внимательным взглядом друга.

— Она для меня не настолько важна.

Констанс не солгал. В его жизни существовало немало ценностей поважней девичьей красоты. Честь, например, доброе имя, репутация семьи. Нет, нельзя даже думать о такой девушке, как Сандрин. Тем более когда она искренне любит другого.

Её безрассудство со всей очевидностью кричало о сильных чувств.

Спустя полчаса после отбоя, когда друзья всё ещё сидели в гостиной, дверь открылась, и в комнату, лукаво улыбаясь, проскользнула Сандрин. Дарьян поднялся ей навстречу, и она бросилась в его объятия.

— Мадам Дюрсо такая нудная и правильная. Едва сбежала от неё, — пожаловалась Сандрин.

Она вела себя так, будто кроме Дарьяна во всём мире никого важней не существовало. Возможно, обвиняя Констанса в том, что его сердце сделано изо льда, девушка была не так уж и не права.

Обнимая одной рукой за талию, Дарьян повёл Сандрин в свою комнату.

Констанс проводил парочку взглядом.

Сердце ныло, магия колола ладонь искрами. Будь на месте Дарьяна любой другой мужчина, они бы давно уже со всем разобрались. Но Дарьян — это Дарьян, а Сандрин не стоила того, чтобы терять лучшего друга.

Констанс злился на собственную досаду и сердечную боль. И зачем только он обратил внимание на эту девушку? Чем она лучше других, когда явно хуже во всём?

Услышав приглушённый дверью смех — игривый, дразнящий — Констанс решительно поднялся на ноги. В своей комнате он распахнул окно, наслаждаясь снежной бурей. Ветер яростно выл, за снежинками, колючим вихрем летящими прямо в лицо, Констанс не мог слышать звуков нежной страсти.

Дарьян говорил, что у него не было женщины лучше Сандрин — свободней, раскованней, больше любящей постельные игры. Его слова, словно заноза, засели в сердце. Тревожили и тогда, когда охладив пылающее лицо, Констанса лёг в кровать.

Если бы она была рядом с ним, если бы смотрела откровенным и дерзким взглядом, если бы говорила: «Люблю...»

Констанс с силой зажмурился.

Случись так, и он бы совершенно пропал. Знай она, как сильно он увлечён, то совсем скоро наследник рода Бонье попал бы в полную зависимость от её прихотей. Она бы вытирала о его гордость ноги. Так что хорошо, что она в другой постели. Хорошо, что она с его дорогим другом. Будь это не так, он бы вскочил, сорвал дверь с петель, натворил таких дел. Нет, она того недостойна.

И всё же...

Констанс ударил кулаком по постели. Что за ужасная ночь!