Отравленный мир

Часть 1. Рабы. Глава 1. Два мира

Путь пролегал над облаками.

Наездник Ветра, Гвэримир, расправив могучие сильные крылья, балансировал на воздушном потоке и за несколько дней пути почти не устал. Он был первым, кто дерзнул покинуть родину и перелететь Безбрежное Море, не убоявшись гнева богов. Ведь тот, кто пересечёт границу между мирами, навлечёт на себя проклятье. Небесная Матерь в отчаянии зарыдает проливными дождями, Горный Отец разрушит скалы у предателя под ногами, а Охотник, их сын, покровитель воинов, навсегда отберёт у проклятого удачу.

Дух-защитник Племени однажды рассказал юному Гвэру об этом, упомянув, что за Безбрежным Морем лежит иной мир.

Жители Венца Гор говорили о нем только шепотом. Старейшины поздними зимними вечерами, когда даже звезды ложатся спать, в гнездовых пещерах рассказывали детям древние легенды. Гвэримир тоже слушал эти истории и видел издали, как сухая рука мудреца зеленой травяной краской чертит на освещенной костром стене полоски, дополняя рисунками страшную сказку.

«В древности явились из-за моря на ведомых ветром кораблях из дерева и серого металла, увенчанных гигантскими алыми крыльями, – с эхом прошлого летел зычный голос из-под свода пещеры, – люди, вооруженные сталью, что острее наших когтей. Пролили они немало крови Наездников Ветра, покуда Дух не явился защитить нас».

Множество поколений Дух хранил Племена от нападений извне, скрывая земли от глаз чужаков, но он никогда не смог бы спрятать целый мир от глаз Гвэра.

Не после того, что произошло.

Беглец больше не страшился наказаний свыше – в Мире Мертвой Жизни, куда он направлялся, богам и Духу Венца Гор нет места. Сильнее его волновал разразившийся внизу шторм. Если буря не прекратится в скором времени, то не получится спуститься вниз, чтобы отыскать пропитание и место для отдыха.

К счастью, воды Безбрежного Моря изобиловали разнообразной рыбой – маленькой серебристой, большой с крупной ромбовидной чешуёй, краснобрюхой, желтоголовой и даже такой, что на плавниках, точно на крыльях парила над волнами.

Наездник Ветра снижался и ловил их крючковатыми когтями, а затем, найдя островок или одиноко торчащую скалу, поедал и продолжал путь.

Морская гладь и впрямь показалась ему бесконечной. Сколько он ни летел на восток, навстречу Светилу, нигде не увидел берегов – лишь изредка встречались необитаемые песчаные отмели со скудной растительностью и чернеющие останки острых коралловых рифов. Эти клочки земли время от времени служили пристанищем, где Гвэримир мог дать отдохнуть своим крыльям.

Но сегодня беглеца ослепила буря, однако он знал, что лучше всего будет миновать её высоко в небе, чем попасть в круговерть порывистых жестоких вихрей, способных поломать его крылья и выдрать перья. Голод можно и потерпеть. Но наверху даже темный облачный покров казался столь же бескрайним, как и ставшее недосягаемым море, способное дать ему укрытие и пищу.

И пусть он был молод и силен, но ему, как и всякому живому существу, требовались сон и пища, чтобы следовать за зовом мятежной души, избравшей путь отречения от своей родины.

Гвэримир слышал шторм, но не видел его и мог лишь вообразить, что творится внизу. Ему грезились смерчи, спускающиеся с черных, искрящими молниями облаков. Он представлял огромные волны, пытающиеся дотянуться до небес пенными гребнями. Кое-где он замечал воронки и частые яркие вспышки, слышал раскаты грома. К счастью, бушующая стихия не могла подняться выше и достать его. Гвэримир сам уподобился ветру. Свободному, быстрому, не знающему преград на пути. Небесная Матерь до сих пор берегла его, укрывала мятежного сына от опасностей, поджидающих за пределами Венца Гор.

Облака внизу поредели, шторм оставался позади. Далёкий рокот грома растворялся над пеной ещё неспокойных вод, однако ветер, тревожащий их, лишь слегка раскачивал пучину, убаюкивая встревоженную бурей стихию. Под водой теперь скопилась чернота – похожие на змей водоросли всплыли на поверхность и длинными лентами расстелились вокруг. Впереди маячил небольшой холмистый островок, сплошь покрытый сочной зеленью.

Подобные деревья не росли в Венце Гор, но Гвэримир видел их раньше на других островах. У них были длинные голые или мохнатые стволы, а пальчатые, словно разорванные на части, листья трепетали на ветру у самых макушек. На островах их произрастало множество – низкорослые и высоченные, с вытянутыми зелёными плодами и коричневыми огромными зёрнами, твердыми как камни. Гвэримир не переставлял удивляться открывающемуся перед ним чудесному миру, который все на его родине пытались очернить, исказить, лишить его души, в то время как сами нарушали собственные законы.

И даже убивали сородичей.

Гвэримир приземлился на берегу и решил, что крылья и когти здесь ни к чему. Босыми ногами он ступил на мокрый жёлтый песок, а прибой подкатившей волной лизнул его щиколотки. На нем были те же одеяния, в которых он сбежал из Племени – белые просторные лёгкие обмотки на теле, костяные браслеты на лодыжках. Синие полоски боевого раскраса воина давно стёрлись с его бледного лица, а длинные, ниже пояса, золотые волосы, потускнели от грязи и морской соли за дни, проведенные в пути.

Гвэримир побродил по берегу и осмотрелся. Блеклое Светило расталкивало кромки сгустившихся облаков, невысокие волны прибоя то подходили, то уходили, принося с собой мелкие ракушки, морских звёзд и обрывки водорослей – черных и бурых. Гвэр, не раздумывая, принял предложение моря. Ему следовало изучать мир за пределами своей родины и приспосабливаться, если он хочет выжить здесь. Он полюбовался морскими звёздами, внимательно рассмотрел игольчатые разноцветные наросты на их телах, также попробовал каковы на вкус водоросли. Они не содержали ядов, но были пропитаны морем, оттого солёные и липкие. Беглецу они не слишком понравились, и он решил, что нужно соблюдать умеренность, когда дело касается незнакомой пищи.