Отражение

Глава 13

Глава 13

На ватных ногах я дошла до приемной, перебирая в голове все возможные оправдания. Но даже мой собственный оптимизм скорбно пожимал плечами и грустно констатировал «сама виновата». Приемная представляла собой узкий коридор, половину которого занимал стол с компьютером и принтером, а вторую – ксерокс. На стене красовался портрет президента на фоне флага России. Завершали картину одинокий стул для посетителей и стертый линолеум.

Секретарь Оля активно стучала по клавиатуре. Совсем недавно ей исполнилось двадцать. Курносая, с длинными косами и веснушками, в строгом деловом костюме она выглядела немного нелепо. Ей бы русский сарафан и кокошник. Время от времени Оля обиженно шмыгала носом. Видимо, ей тоже досталось от Ирины Александровны.

Я поздоровалась, подползая к двери начальника. Казалось, что улитки и те двигались быстрее.

Оля машинально ответила, продолжая набивать текст. Когда же оторвалась от компьютера, то уставилась на меня, словно видела впервые.

- Вика? Ничего себе! Потрясно выглядишь!

- Ага, - пробормотала я. Комплимент не прибавил хорошего настроения. Внутри все тряслось и холодело, каждый шаг давался с трудом. - У себя?

- Да, - Оля насупилась. Вероятно, вспомнила недавний нагоняй от любовницы шефа. - С этой коброй.

Догадаться о том, что ждало меня по ту сторону двери, было не сложно. Скандал, ругань, увольнение… Желание сбежать разрасталось. Я взяла себя в руки и мужественно постучала в дверь генерального. Не дожидаясь ответа, открыла ее и зашла внутрь под сочувственным взглядом Оли.

- Можно?

Я пристроилась около выхода – так было спокойнее. Просторный кабинет Петра Ивановича не шел ни в какое сравнение с приемной. Единственное, что их объединяло – портрет на стене. Красная ковровая дорожка упиралась в длинный дубовый стол, окруженный массивными резными стульями. С обеих сторон около стен пристроились шкафы с прозрачными дверцами. В них покоились сувениры, привезенные самим начальником или ему из разных стран и городов, и разнообразные бутылки с алкоголем. На столе красовалась кованная подставка для канцелярских товаров в форме обнимающихся мужчины и женщины.

Петр Иванович – полный мужчина лет пятидесяти с залысиной, скудной бороденкой, двойным подбородком, извечно пунцовым цветом лица и узкими близкопосаженными глазами. Он сидел вразвалочку, откинувшись на любимом массажном кресле, и изучал тыл Ирины Александровны. Она стояла рядом с ним слегка растрепанная, с раскрасневшимся лицом. У меня даже возникло впечатление, будто Шуриковна только что соскочила с коленей директора. И как только я выйду опозоренная и униженная, она снова устроится на прежнем месте. Глаза ее довольно блестели, впиваясь в меня, словно иглы. Уж кто-кто, а она наверняка не сомневалась в исходе разговора.

- Здравствуйте, Петр Иванович, - еле слышно напомнила я себе.

- Здравствуйте… - он отвлекся от Ирины Александровны и уставился на меня. - Вика… Что-то не припомню вас, - он беззастенчиво рассматривал меня, то и дело задерживаясь на теснившейся в блузке груди.

- Я немного изменилась, - мною опять овладела смелость извне.

- Вам идет, - генеральный сменил позу, наваливаясь тучным телом на прочный стол.

- Спасибо, - помимо уверенности в себе к интонации добавились еще и нотки кокетства.

- Вообще-то, мы здесь собрались не для того, чтобы отвешивать комплименты всяким выскочкам, - нетерпеливо напомнила о своем присутствии Ирина Александровна.

- Ах да, - начальник недовольно посмотрел в ее сторону. - Вот только не надо мне указывать, что и кому говорить. Это не входит в ваши обязанности.

- Извините, - она оторопела и принялась нервно теребить рукав платья.

И немудрено - впервые любовник поставил ее на место, да еще в присутствии посторонних. Я тоже отказывалась верить ушам.

- Так, вернемся к вам, Вика, - Петр Иванович снова обратился ко мне. - Да подойдите поближе-то, не бойтесь. В первую очередь я хочу во всем разобраться, а уж потом – наказать виновных.

Глаза начальницы полезли на лоб – такого еще не случалось. Раньше одного ее намека оказывалось достаточно, чтобы втоптать в пол неугодного сотрудника. Теперь же генеральный не просто осадил серого кардинала, а еще и собирался выслушать меня. Я могла биться об заклад - в эту минуту Ирина Александровна судорожно соображала, что же она сделала не так, чем не устроила любовника?

Пока она предавалась размышлениям, я подошла к столу и присела на первый попавшийся стул.

- Версию Ирины Александровны я уже выслушал, - приступил к делу Петр Иванович. - Теперь хотелось бы услышать вашу.

- Мне надо было переодеться на работе, и я закрыла кабинет. Через несколько минут пришла Ирина Александровна и стала барабанить в дверь. Если бы я не успела одеться, она бы вынесла ее с петлями, - меня понесло. Слова, приправленные сарказмом, сыпались изо рта сами собой, без какого-либо участия с моей стороны. - Не успела Соня открыть, как она ворвалась в кабинет и принялась обвинять нас в пьянстве. Я в ответ поинтересовалась о ее трезвости. Да, съязвила, но не жалею! Сколько можно терпеть?! И хамство, и оскорбления и растраты, которые, в конечном счете, приходится прикрывать нам!