Отражение

Глава 14

Глава 14

Так мы и вошли в кабинет: сначала Оля с подносом и чаем, потом Дарья Сергеевна с блокнотом и ручкой, а потом я с поникшей головой. Секретарь поставила поднос на стол справа от шефа и деликатно удалилась. Ирина Александровна сидела у окна на отодвинутом дубовом стуле и нервно всхлипывала. Ее глаза покраснели и распухли, волосы растрепались, платье съехало, оголяя плечо. Дарья Сергеевна недоуменно посмотрела на нее, потом на генерального, а потом - на меня.

- Вызывали? – спросила она, наконец.

- Да, нам надо уволить одного сотрудника. Я с ней уже побеседовал и думаю, что возражений не будет. Так ведь, Ирина Александровна? – Петр Иванович даже не повернулся в ее сторону.

Она судорожно всхлипнула, а потом кивнула. Дарья Сергеевна уставилась на нее с открытым ртом, словно хотела сказать что-то, но забыла что. Я облегченно выдохнула.

- Вот и хорошо, - продолжил шеф. - Кроме того, надо искать нового сотрудника в бухгалтерию. Пока обязанности главного возложите на Викторию… Как тебя по батюшке? – он обратился ко мне с озорной улыбкой.

- Валерьевна, - ответила, скромно уставившись на портрет на стене. Сердце бешено стучало в груди – главная! Меня сделают главным бухгалтером! Пусть ненадолго, но всё же!

- Викторию Валерьевну. А там посмотрим, - последние слова уже предназначались исключительно мне. В интонации Петра Ивановича проступал флирт, а в словах читался недвусмысленный намек. Я пропустила его мимо ушей и ничего не ответила. Слишком обрадовалась повышению, чтобы думать о его причинах и последствиях.

- Всем всё понятно? – шеф дождался, когда все кивнули, и продолжил. - Тогда по местам – работать.

Друг за другом мы вышли из кабинета. При этом я выходила последняя и спиной чувствовала, как начальник на прощание щупал меня взглядом.

Ирина Александровна тут же отправилась собирать вещи, Дарья Сергеевна извинилась передо мной за резкое высказывание до совещания и направилась к себе. Я же пошла в туалет – работать сейчас совершенно не хотелось. Всё в голове смешалось, в груди – ныло. Хотелось домой, в теплую кровать, и чтобы дождь за окном, и Кеша рядом…

Прохладная вода из подтекающего ржавого крана немного успокоила. Я подняла голову и столкнулась взглядом с другой собой – жесткой, хитрой, безжалостной. Она ухмылялась, кривя пухлые губы. Моё отражение. Неудачница – будто говорило оно - что ты без меня?

От неожиданности я отшатнулась от зеркала и уперлась спиной в дверь туалетной кабинки. Мгновенье – и наваждение исчезло, оставляя после себя мурашки на спине. Я подошла к раковине и провела ладонью по покрытому каплями воды и грязными разводами зеркалу. Отражение послушно проделало то же самое, ни на секунду не отставая. Хотя, что это я? Ведь это я и есть! Или нет?

- Да что творится-то?! – закричала я во весь голос.

- Да выхожу я уже, - послышался чей-то ворчливый голос.

Через минуту из кабинки вышла Катя из отдела по кредитованию, мельком взглянула на меня и быстренько ретировалась, даже не помыв руки.

Я так и стояла около раковины, с полными безумия глазами, готовая вцепиться в саму себя, только бы избавиться от чужой воли в голове. Миг – и я разразилась безудержным хохотом.

Когда спустя несколько минут вернулась на рабочее место, стало стыдно и неловко за тот концерт, который я устроила в туалете. Это надо же – воевать с собственным отражением! Видения какие-то… С нервишками плохо совсем стало, а тут еще предстоящая встреча с Кешиной мамой и перебранка с Шуриковной… Я наказала себе купить еще и успокоительного и принялась искать в интернете все возможные причины резкого похудения.

Результат получался неутешительный: туберкулез, заболевания щитовидной железы, рак и прочие диагнозы в том же духе – один другого страшнее. Самыми безобидными в этом списке оказались язва желудка и дисбактериоз. Кроме того, я начиталась всяких разных статей по этому поводу, и теперь от хорошего настроения не осталось и намека. Даже неожиданное повышение не радовало. Зато теперь знала, над чем работать: надо выяснить конкретную причину. Походы по врачам, потом по аптекам, потом снова по врачам… Мне вдруг захотелось плюнуть на всё, но от мысли о том же самом раке стало страшно. Я похудела чуть ли не за день больше, чем на двадцать килограммов – это слишком весомый аргумент, чтобы не обращать на него внимание.

Соня время от времени подкалывала насчет повышения, но я погрузилась в себя и лишь изредка отвечала ей вымученной улыбкой. И еще, в этот день она зачастила бегать в курилку. Похоже, главная сорока не могла оставить коллег без новостей.

Наконец, насыщенный событиями рабочий день завершился, и я под сыпавшимся с неба первым липким снегом побежала догонять тронувшийся с остановки автобус. Как ни странно, водитель маршрутки притормозил, и я успела втиснуться в битком набитый салон. Мужчины, оказавшиеся поблизости, приветливо улыбались и старались втянуть животы – чтобы освободить мне побольше пространства. Женщины помоложе окидывали оценивающим взглядом, кривили губы и отворачивались.

По дороге я заскочила в аптеку - накупила снотворного и успокоительных капель, а также зашла в магазин одежды, где на двери висела зазывная надпись «Sale». Поскольку от зарплаты остались по большей части одни воспоминания, приобрела одно платье и сапожки и удалилась, решив, что на первое время хватит. Около самого подъезда меня перехватил Аркаша. Глаза его сияли, хлопья снега облепили куртку.