Отражение

Глава 17

Глава 17

Дни сменялись, похожие, словно братья-близнецы. Нанэ представляла, как Харим трясется над увядшими виноградниками, но не могла насытить ненависти. Ей больше пришлось бы по душе, если Оронт бросил нечестивого в клетку к рысям или медведям. По крайней мере, так поступали с чужинцами на ее родине.

Нанэ тяжело вздохнула, прогоняя навалившиеся воспоминания. Для нее всё кончилось не так страшно, как для того же Факима. Каждый раз, когда она беседовала с ним, ее сердце сжималось. Внешне спокойный и даже немного равнодушный, вот только взгляд исполнен тоской и обидой. Скоро кончится положенный для Оронта срок вдовства, и она станет полноправной хозяйкой в поместье. Нанэ не успела додумать мысль до конца. Ее звериное чутье забило тревогу. Она бесшумной тенью проскользнула во двор.

Полуденное солнце припекало, загоняя людей и скот под спасительную прохладу укрытий. Рабы набирали воду из колодца в тяжелые железные ведра. Евнухи и чернокожие служанки несли в гарем подносы с едой и фруктами. Притомившаяся стража жадно пила из кувшинов, принесенных босоногими мальчишками в длинных полотняных рубахах. Жирные куропатки закапывались брюхом в песок.

Нанэ не сразу заметила две фигуры, спрятавшиеся от любопытных глаз за остовами возводящихся построек. Одна из них, несомненно, принадлежала Оронту, другая походила на копну высушенной травы. Хортомонул! Сердце замерло, а потом принялось тугими толчками разгонять застывшую кровь. Нанэ дождалась, когда во дворе останется только стража, и подкралась к господину и ведуну. Ей не терпелось подслушать их разговор. Она твердо знала: о чем бы ни шла речь – решается ее судьба.

С трудом Нанэ разобрала обрывки фраз.

- Ты… отослать ее от себя… - сипел дедушка Хор.

- Я не могу оторвать ее от сердца, - со вздохом отвечал Оронт. Разобрать его слова оказалось гораздо проще. – Может, беда пройдет стороной?

Косматая фигура ведуна качнулась из стороны в сторону. Нанэ окаменела. Каждое слово разлеталось в голове раскатом грома.

- Нет, у нее… душа и… идут за ней по пятам.

- Твои слова не вмещаются в меня, – господин обхватил голову руками.

- Ахуры… тебя, но многие из тех… погибнут…

Между собеседниками повисла тягостная тишина. Наконец, Оронт разорвал ее, роняя холодные слова:

- Иди, я услышал тебя.

Он отвернулся от Хортомонула и направился в сторону Нанэ.

- Я сказал… - послышалось вдогонку. Фигура вещего старика растворилась в плавящемся воздухе.

Нанэ сама не помнила, как оказалась в садовом домике. Ледяными пальцами она впивалась в расшитую шелком и золотом подушку. Что же господин? Послушает ведуна или оставит ее рядом с собой? Как тяжело было признать его власть над собой, назвать этим некогда страшным словом – господин. Что же теперь? Мысли путались, в сердце клокотала досада. Надо бежать к Оронту, броситься ему в ноги - может это смягчит его душу?

Нанэ вскочила и одним прыжком оказалась у двери, чуть не сбив с ног Рузафа. Ей показалось, что на лице невольника отразился испуг. Видимо, подобной прыти от юной наложницы он никак не ожидал.

- Господин ждет тебя в саду. Советую подобающе одеться, - вскользь добавил он, окинув оценивающим взглядом ее простую холщовую рубашку до пят.

Рузаф вышел, оставив Нанэ в одиночестве. Время для нее застыло. Тысячи мыслей проносились в голове, но ни одну из них она не могла поймать за хвост. Ноги перестали слушаться, внутри похолодело. Не глядя, Нанэ достала из резного сундука первую попавшуюся шелковую рубашку и сменила наряд. Кровь отхлынула от лица, сердце потерялось в груди. Она, как теленок на веревочке, поплелась в сад.

Оронт расположился на махровом ковре, украшенном маленькими подушками. Расторопные рабы принесли блюдо с персиками, виноградом и инжиром и кувшин с молодым вином. Один из них – костлявый длинноволосый мальчик - остался разгонять полуденную духоту опахалом.

Господин был задумчив, даже печален. Нанэ знала причину и не решалась подойти. Так и застыла поодаль. Наконец, Оронт заметил ее и пригласил разделить с ним пищу.

- Что-то случилось? – вероятно, вид Нанэ обеспокоил его.

- Со мной все хорошо, если господин в добром здравии, - она присела рядом с Оронтом.

Он улыбнулся. Видимо, ее слова пришлись ему по душе.

- Я очень устал, - признался Оронт. – И сейчас я бы хотел просто побыть с тобой.

Солнце склонилось к закату, когда Рузаф прервал блаженную дрему господина на коленях Нанэ. Она напевала колыбельную на языке своего народа и запускала пальцы в седые волосы хозяина.

- Господин, к вам посетитель, - встревожено сообщил слуга.

- Кого там принес Ахриман? Я не намерен сегодня никого принимать, – недовольно проворчал Оронт.