Отражение

Глава 29

Глава 29

А через несколько дней Нанэ лишилась преданной служанки. Ночью кто-то перерезал ей горло. Утром Урсонури оповестил хозяйку о свершившемся вероломстве протяжным рыком. Ночной убийца оказался настолько бесшумен, что даже дикий зверь не учуял его.

Для Нанэ потеря Таслами стала последней каплей, переполнившей океан ненависти. Служанка пробыла при ней не больше двух месяцев, однако Нанэ успела прикипеть сердцем к простой и добродушной невольнице. Наверное, это - единственный человек, которого она полюбила во дворце. Прежде, чем тело Таслами унесли за дворцовые ворота, Нанэ попросила стражников вырезать и отдать сердце служанки ей. Воины удивились, но волю наложницы исполнили. Она закопала его в саду, веря, что так душа Таслами непременно попадет на небеса.

От новой служанки Нанэ отказалась – зачем, если она и сама может сходить на кухню? На ночь же она стала выпускать Урсонури, заранее предупредив об этом Кроноха. Он лишь скрипнул зубами, но слова поперек не сказал. После этого безмолвного одобрения гепард каждый вечер устраивался в дверном проеме, перекрывая телом проход в комнату. Отныне никто не осмеливался войти в покои без разрешения Нанэ.

Она же стала одержима идеей любыми силами и средствами вызвать дэва. И как другие пытались достичь духовного совершенства, погружаясь в молитвы и совершая добрые дела, так она направила все духовное стремление тем самым трем вещам, которых советовала остерегаться таслами. Нанэ засыпала и просыпалась с мыслями о расправе над врагами. Даже во сне видения жутких картин расправы над мучителями не оставляли ее. Проклятья стали ее молитвами, а ненависть – постоянным спутником.

Бродить по ночам Нанэ не перестала, но теперь она брала с собой гепарда. Они с Урсонури двумя бледными бесшумными тенями бродили по саду, окутанному в пелену сумрака, и наслаждались луной. Такой обманчивой и свободной. Пелена сна, окутавшая двор, дикие звери, томившиеся в клетках, журчанье фонтана. Всёэто нравилось Нанэ, погружая в атмосферу безлюдности и уединения. Но что есть дворец, по сравнению с красотой, величием и безмятежностью небес?

Иногда Нанэ бесшумным призраком пробиралась мимо чужих дверей, заглядывая в комнаты. Ни разу никто из наложниц Нижнего гарема или их служанок не проснулся. И как-то сама собой у Нанэ родилась идея припомнить кое-кому отравленные лепешки.

Выяснить, где обитала Ясфирь, оказалось не сложно. Первая же попавшаяся около кухни служанка выдала тайну за обещание новой рубашки из сундука. Но Нанэ не стала сразу бросаться в объятия мести, прежде она выждала несколько недель, когда ее расспросы забудутся. Когда же пришло время, Нанэ , прячась под покровом ночи, пробралась в покои Ясфири и то, что она увидела, согрело ее душу.

На широкой постели, окруженные небольшими расшитыми подушками, лежали два человека. Одна из них – девушка с длинными русыми волосами, разбросанными по плечам и закрывающими лицо. Она лежала нагая, прижимаясь к полному бородатому мужчине с лысым черепом и шрамами на руках и груди. На Дария он не походил никак. По бесстыдно закинутой на любовника ноге Ясфири и по его голым частям, выглядывавшим из-под накинутого одеяла, не составило труда догадаться, чем они занимались этой ночью. В том, что это наложница Дария не было сомнений: служанка – девчонка в лохмотьях со впалыми щеками - спала на циновке около входа. А вот сами любовники лежали с открытыми глазами и могли в любую секунду поднять шум.

Нанэ скрылась так же бесшумно, как и пришла, увлекая за собой гепарда. Всю ночь она караулила неподалеку – вдруг страж уйдет? Но он остался у Ясфири до утра. Похоже, они уже давно скрашивали друг другу ночи и никого не боялись. А раз так, то был тот, кто их покрывал. Нанэ догадывалась – кто. Выходит, звать Кроноха в одиночку нет смысла, надо сделать так, чтобы поглазеть на любовников сбежалось полгарема.

Как только солнце поползло вверх по дворцовым башням, Нанэ вернулась. Сначала она подтолкнула в комнату гепарда, а потом сама проникла туда, стараясь не потревожить спящих. Первой вскочила растрепанная служанка и тут же замерла. Она затрясла головой, словно пыталась прогнать морок в виде огромного хищного зверя. Рабыня не сразу обратила внимание на Нанэ, а когда заметила, то пронзительно закричала. Да тут же сама прикрыла себе рот, ведь на постели сейчас шевелились сонные любовники, которых она покрывала.

Нанэ приложила палец к губам, служанка закивала. На ее лице отражалась борьба между желанием закричать снова или убежать. Судя по всему, она уже догадалась, что ни стража, ни Нанэ не предвещают ничего хорошего для ее хозяйки. Теперь стоило подумать о собственной шкуре.

Тем временем Ясфирь и ее любовник проснулись и во все глаза уставились на Урсонури. Гепард стоял рядом с кроватью, впиваясь продольными зрачками в намеченную хозяйкой добычу. От этого взгляда капли липкого пота выступили на спине стража.

- Не стоит шевелиться, - прошипела Нанэ, останавливая собравшуюся встать Ясфирь. – Мой зверь не простит, если кто-то из вас нарушит приказ.

- Что тебе надо?! – похоже, застигнутая врасплох наложница еще не сообразила, что нужно этой нахалке в ее покоях. Похоже, Урсонури ее не пугал. – Забирай, что хочешь, и уходи!

Восклицания не пропали даром – они вызвали злобный рык из пасти гепарда. Только тут спесь спала с Ясфири, она даже осунулась, наконец-то сообразив, что Нанэ пришла не за нарядами или золотом. Сейчас судьба неверной наложницы зависела от той, которую несколько месяцев назад она посчитала опасной и попыталась устранить.