Отражение

Часть 1. Иная Глава 1

Новгородская губерния Белозерский уезд 1850 год, Ушаковка

Сквозь заросли лесной чащи пробиралась девушка и затравленно озиралась по сторонам, опасаясь, что за ней бросятся по следу. Причин для таких мыслей было немало, и сама она уже себе не принадлежала: происходила из знатной дворянской семьи и должна была через месяц выйти замуж за нелюбимого.

Девушку звали Елизавета Ушакова. Она жила с матерью, бабушкой и родным дядей в Ушаковке, что на краю Новгородской губернии, — оттуда она и бросилась в бега. Придерживая подол невзрачного шерстяного платья — его она взяла у служанки, чтобы походить на простолюдинку, — а другой рукой удерживая сползавшую шляпку, Лиза не чувствовала усталости: она хотела только скорее добраться до нужного места. Этим местом была изба в лесу недалеко от поместья, и там её должен был ждать тот, кто спасёт от незавидной участи, — с ним девушка была готова бежать без оглядки.

Григорий, её возлюбленный, был сыном лесничего — и этим всё сказано. Стало быть, им никогда не позволят быть вместе. Но своенравная княжна готова была на что угодно, лишь бы не коротать жизнь с навязанным мужем.

Там их должна была ждать и няня Лизы — Марфа, которая перед её побегом отдала небольшую пачку ассигнаций, собранных за всю жизнь, чтобы им было на что жить после побега. Няня всячески поддерживала Лизу, и только она была ей подругой и второй матерью. А вот с настоящей отношения складывались скорее напряжённо: та никогда не считалась с чувствами дочери.

С грустью Лиза вспоминала отца — князя Петра Ушакова, погибшего под копытами лошади во время охоты. Он бы никогда не позволил ей обручиться с этаким любителем разгульной жизни — графом Полем Левандовским. Но у матери Лизы и дяди было иное мнение: Поль — идеальная кандидатура для девушки. Чтобы поправить их пошатнувшееся в последнее время положение, нужно войти в семью графа и объединить владения — тогда всё будет как нельзя лучше.

Графа Лиза видела лишь в детстве: их имения находились рядом. После Поль уехал за границу и по сей день находился там, а к помолвке обещал вернуться. Девушка с отвращением представляла его, считая напыщенным и неприятным — именно таким он был в годы её детства.

Девушка увидела впереди избу и облегчённо выдохнула, приложив пальцы к медальону, который был с ней всегда: на нём были две буквы — «Л. У.», что значило «Лиза Ушакова». Наскоро поправив светло‑русые выбившиеся пряди и простое платье — оно было самым неприметным и никак не могло выдать в ней княжну, — она поёжилась от холода и теперь неспешно направилась вперёд.

Из приоткрытой двери виднелась полоска света — это значило, что Марфа там, а быть может, и Григорий уже пришёл. Стало быть, скоро они отправятся в путь.

С улыбкой на лице девушка подходила к покосившейся избе: в ясных голубых глазах искрились озорные огоньки, а сердце замирало от радости. Стоило девушке подойти ближе, как она услышала взволнованный голос няни, который смешивался с другим — хорошо знакомым Лизе. Девушка испуганно захлопала глазами, наскоро осмотрелась, не зная, что делать: она явно не ожидала встретить здесь кого‑то кроме няни.

— Уходи, иначе все всё узнают, — сердито раздался голос Марфы, когда Лиза подкралась к двери.

В ответ её собеседник хохотнул и невнятно рявкнул на ту. Лиза сжалась в плотный комок от страха и паники, образовавшейся внутри. Раздался крик Марфы и звук чего‑то упавшего на пол, и девушка, не задумываясь, бросилась к няне, чтобы защитить бедняжку от опасности.

Лиза с силой толкнула дверь, и от увиденного её ноги подкосились, а руки затряслись. Девушка напряглась и замерла. В тот же момент бесчувственное и ослабевшее тело женщины рухнуло на пол рядом с её убийцей. Его руки разом опустились по шву, точно тот не имел к этому отношения. Он резко повернулся к девушке, которая с силой зажала рот рукой, чтобы не закричать от поразившего её ужаса.

Мощная фигура двинулась к Лизе, а она, как в бреду, отчаянно качала головой, зная, что, возможно, её ждёт такая же участь, ведь она — свидетельница убийства. Девушка бросилась без разбора в сторону, не зная, куда и где скрыться от убийцы, который уверенно следовал сзади. Она тяжело дышала, натыкаясь на кусты и валежник на бегу, но хотела одного — всем рассказать об увиденном, чтобы покарать убийцу. Её няня убита, а её жизнь висела на волоске — и никто не в силах её спасти: вокруг ни души, а вечер уже вступал в свои права, становилось темно.

Девушка споткнулась и вскрикнула, а затем и вовсе упала, затаив дыхание и надеясь, что убийца отстал. Лиза прислушалась, всё ещё прижавшись к земле, и, убедившись, что вокруг лишь тишина, осторожно поднялась и осмотрелась. Слёзы застилали глаза, горечь потери душила и причиняла боль, сродни физической. Она не чувствовала горящих от падения рук и подвернутой ноги — а только душа отчаянно и безмолвно кричала, что Марфы больше нет.

Осторожно поднявшись, девушка издала стон и в сумерках затравленно осмотрелась. Выхода не было — нужно было уходить, чтобы спрятаться хоть где‑то, и Лиза побрела вдаль. Она не успела пройти и десяти шагов, как услышала хруст веток и с ужасом увидела, что к ней приближается убийца с большой палкой или дубиной. Девушка бросилась бежать, но было поздно — он с силой ударил её по голове. Единственное, что она помнила, — сильная боль, а затем она погрузилась в беспамятство.

********************

С рассветом, когда небо уже озарило солнце, по пыльной дороге бежали двое — женщина и мужчина. Они прикрывали головы куском ткани, лежавшим на плечах, и, взявшись за руки, уверенно продвигались вперёд, держа в руках по корзине с самым необходимым. Порядка устав, они рухнули на траву у моста и, глядя на спокойную гладь воды, переглянулись, а затем обнялись и поцеловались.

— Свобода, Проша, — шёпотом, точно опасаясь чего‑то, произнесла женщина, держа мужчину, одетого в просторную крестьянскую рубаху, подпоясанную кушаком.

— Свобода, Груня, — сняв картуз с вспотевшей головы, отозвался тот.