Отражение дракона

Глава 3

Девушку звали Ассия. Однажды задержалась она в лесу. Темнота уже поглотила солнце, но она не хотела возвращаться домой. Природа говорила с ней, убеждала вернуться, но Ассия не слушала и шла дальше в глубь леса.

Нашла Ассия воинов у костра. Изголодавшие мужчины набросились на нее, как волки, а беззащитная и слабая Ассия не смогла дать отпор. Они обесчестили ее и оставили умирать в лесу. Взмолилась девушка, просила помощи у любви своей. Природа наделила ее силой. Ассие была дарована магией четырех стихий: воды, земли, огня и воздуха. Отметины магии остались на ее теле: вытянутые уши, черные глаза, белая идеальная кожа уже без веснушек.

Спустя года Ассия смогла наделить некоторых людей с печальной судьбой, подобной ее, своей силой. Люди завидовали народу фейри, жаждали подчинить их силу, не хотели признавать их, как равных себе. Началась война. И длилась она тысячу лет. До тех пор, пока не появилась общая угроза. Пока не появились драконы.

***

Очнулась я уже в кровати, накрытая одеялом. На мне была чистая рубашка, штаны висели на спинке кровати. Оглядев комнату, я узнала дом целительницы. Рука болела гораздо меньше, а вот голова кружилась. На улице было достаточно светло – была середина дня.

Я попыталась встать, и тогда спина отозвалась болью. Видимо, камень не смягчил падение.

– Менторис?

– Я бы на твоем месте не вставала, а то ещё в обморок упадешь. И опять придется тебя на кровать поднимать, – добродушная старушка кашеварила в другой комнате. Я уже обувалась, игнорируя ее совет, когда она вошла. Целительница подбежала, пытаясь придержать меня.

– Да не упаду я! – отмахивалась я руками, но она все равно усадила меня обратно.

– А Лео тебе другое скажет. Это же он тебя дотащил.

– Как это понять?

– Тебя встретили у леса всю в крови. И не только в твоей. Ты только и успела, что рассказать о драконе, а потом отключилась, – она подошла на кухню, а, вернувшись, торжественно вручила мне кружку с отваром, который запахом не манил. – Но ты молодец, ничего не сказать. Убила Сератинского. Причем достаточно большого.

– Он средний, Ни больше, ни меньше, – возразила я, после сделала глоток и чуть не выплюнула ЭТО, но под укоризненным взглядом целительницы всё же проглотила. На вкус еще хуже, чем на запах. – Ну и кошмар же эта жижа.

– Зато быстро заживают раны. Взгляни.

Я посмотрела на свою перевязанную руку. Белая повязка к середине была окрашена кровью. Но по сравнению с тем, что было, это удивительно. Я аккуратно ее сняла. Без боли не обошлось – в некоторых местах пропитанная повязка присохла. Пришлось отрывать ее резкими движениями. Вот жуть!

– Руку себе не оторви! – вскрикнула Менторис, наблюдая за моими действиями.

Рана оказалась не очень–то и страшной. Края потемнели, кровь не сочилась. Той дырки от ветки не осталось. Но вот шрам останется. Еще один уникальный экземпляр в коллекцию.

– Спасибо.

– Не благодари. А сейчас, отдыхай.

– Я не нуждаюсь в отдыхе. У меня этого в плане нет.

– А дракон, значит, в планах был? – Менторис собиралась уходить, рассчитывая, что мне больше нечего сказать. Вдруг меня осенило. Я знаю, как ее задержать и выбраться из кровати. Кое–чего у нее не отобрать – любопытства. Остается только воспользоваться.

– Я тебе всё покажу! Если научишь! – крикнула я, и, на мое удивление, наставница заинтересовалась. Она молча смотрела, раздумывая над предложением. В итоге она улыбнулась и сказала:

– Ты хитрая, как лиса, – старушка вышла из комнаты. Я уже потеряла надежду, как она позвала меня:– Ну, так что, идёшь?

– Ещё бы.

Много цветов усеивали поляну густо, как звезды ночное небо. Над головами ни облака, а солнце греет не хуже горячего чая. Менторис остановилась, осмотрелась, выбирая место для посиделок. Она прошла ещё шагов десять, когда решила:

– Здесь, – Менторис села, сняла с плеча свою сумку, покрытую символами фейри, и достала несколько сушеные листочков.

Я присела и наблюдала за ней. Менторис сорвала несколько маргариток и один мак. После она сорвала все лепестки и протянула мне.

– Помоги, пожалуйста.

Я взяла их, не спрашивая, ведь знала, что делать. Закрыв глаза, я сосредоточилась на ощущениях. Теплый ветер закидывал пряди волос на лицо, из–за чего хотелось почесать нос и щеки. Рядом жужжали пчелы, а вдалеке звонко пели птицы. Мелодия динамичная, живая, как и все вокруг. Лепестки. Нежные, прекрасные и мягкие лепестки покрывались тонкими узорами льда. Медленно, до тех пор, пока не замерзли окончательно.

Я отдала их наставнице. Менторис взяла их, ссыпала в одну кучу с листьями и смяла. Сухие листья и льдинки моментально превратились в порошок. Ветер сдул их с морщинистых ладоней.

– Воспоминания, – рассуждала она вслух. – Они делают нас теми, кто мы есть. Напоминают об ошибках и триумфах.

Менторис взмахнула руками, и эта пыль приняла форму девушки, скачущей на коне. Волосы длинные, на бедре сумка, на которой ясно светятся символы. Это Менторис. Она показала сама себя в юности. Ее коса была по–прежнему длинной, но пряди красились пеплом, а где–то даже инеем.