Отражение дракона

Глава 5

Война – это мое предназначение. Но так было не всегда. Я была маленькой девочкой, ребенком, которого еще не тронул разрушительный огонь драконов. Тех времен я почти не помню, но я никогда не забуду лиц своих любимых. Я до сих пор с тоской вспоминаю улыбку мамы, смех папы, а также ужас, запечатленный на лице старшей сестры во время нападения дракона. Увы, именно эта картина всплывает у меня в памяти чаще всего. Во время встреч с драконами я даже сейчас высматриваю того самого, что разрушил меня изнутри и погубил все самое ценное в моей жизни.

Я помню деревню, речку в полумиле от нее. Я помню маленькие домики на деревьях и на земле. Они казались такими хрупкими, но даже летние ураганы и зимние метели не могли их сокрушить. Я до сих пор не понимаю, как такое возможно. Может, я действительно жила в сказке, которую пытались создать мои родители. Моя же сестра была не такой. Она всегда говорила, что мир опасен, поэтому я должна быть непробиваемой, как лед, несгибаемой, как вода, и устрашающей, как вьюга, усыпающая мир снегом. Не знала она тогда, какую форму магии я возьму в итоге.

В прекрасный солнечный день я упросила ее пойти на речку. По дороге мы собирали ягоды, которые я с аппетитом съедала за секунду. Я высматривала на деревьях белок, искала норы кроликов, мечтая о домашней зверушке помельче, чем собака. Какой же беззаботной была моя жизнь и как быстро все изменилось. «Сюрприз» ждал нас дома.

Лео

Никс сказал мне упражняться на мечах и показать несколько приемов новичкам. Дети еще неуверенно держали палки. Кого–то сюда оправили родители, кому–то не повезло остаться без них.

Все шло прекрасно. Я видел, как Гласи пошла на беговую тропу, проклиная бег, а через минут двадцать я увидел ее. Она, прихрамывая, спокойным шагом приближалась к площадке. Одежда во многих местах была порвана, левый рукав вообще держался благодаря высшим силам. Большая часть одежды, в том числе и ее оружие (два маленьких ножа и кинжал), были испачканы в белой жидкости и в ее крови. Волосы растрепаны, а лицо какое–то черное. Осознание пришло очень быстро. Белые капли, стекающие по клинку, это кровь, а ее лицо покрывает сажа.

Я побежал к ней со всех ног. И не я один. Марси и Никс тоже не отставали. За секунду ее окружили все: и мелочь с новичками, и грозные войны с разведчиками, и друзья с наставником. По ее виду было понятно, что она еле стоит на ногах, глаза наполовину прикрыты, а она продолжает сражаться со своей усталостью. В тот момент я проклинал этот мир, ведь знал: Гласи скорее умрет, чем сбежит от дракона. Это было ее безрассудностью. Мысли о том, что я могу в один день потерять дорогих мне людей, разрывает меня изнутри. Только что моя подруга пошла на пробежку и еле вернулась. Как далеко было сражение, что ничего не было слышно?

Марси посмотрела на меня. Я видел в ее взгляде мольбу. Она умоляла меня хоть как–нибудь ей помочь. Но я сделать ничего не успел. К ней подошел Никс, взял ее за плечи и слегка встряхнул, приводя в чувства.

– Гласи! Что случилось?! Это дракон?! Он ранил тебя?! – Никс кричал, а Гласи не реагировала. Она смотрела на солнце, не обращая на нас никакого внимания. Мое сердце обливалось кровью. Видеть ее такой просто невыносимо. Но я даже увести ее не могу, пока она не отчитается перед Никсом.

– Гласи! Да скажи что–нибудь! – наконец Гласи посмотрела на наставника. Она моментально вернулась с неба на землю.

– Я в порядке. Я наткнулась на дракона. Сератинского. Он мертв, – сказала она ровным голосом. От этого спокойствия леденела кровь. Она ведь не на прогулку ходила, где букашку раздавила!

Следом заговорил молодой воин. Я знал Фумуса уже года два. Тот доложил обстановку в лесах. Я этого уже не слушал. И так знал, насколько все печально. Я осмотрел Гласи. Все было в крови, и понять где была рана сложно. Лишь один человек может ей помочь – Менторис.

– Послать три отряда на запад и восток. Я возьму ещё один на юг. На севере отряды должны уже быть. Гласи отвести к Менторис, – Никс посмотрел на меня и кивнул, приказывая начинать, а после продолжил:– И пусть остальные фейри помогут ей с исцелением. Если кто–то здесь погибнет в мое отсутствие, я всех лично поубиваю. Выполнять!

Я не стал терять времени и подхватил на руки Гласи. Марси взяла упавший клинок и помогла уложить подругу. Теперь ее голова покоилась на моем плече. Ресницы дрожали, руки были сжаты в кулаки – она еще не отошла от этого страшного боя.

Я ушел в себя. Мои самые страшные мысли не давали мне покоя, когда я нес Гласи. Я даже не заметил, что уже перешел на бег. Марси еле поспевала за мной, но я не останавливался. Я буквально ворвался в маленький домик на окраине деревни, где жила Менторис. Дверь распахнулась и с треском встретилась со стеной. Я ногой придержал ее, чтобы она бумерангом такой же силы не ударила нас с Гласи.

– Что происходит? – спросила целительница, сидя за столом, полностью усыпанного разными травами и даже ветками, корнями.

– Менторис, помоги… – мой голос дрогнул, привлекая ее внимание. Она медленно повернула голову. От увиденного ее глаза округлились, а лицо заметно побледнело. Она прикрыла рот рукой, указывая в сторону открытой двери.

– Неси ее сюда, – целительница прошла в комнату справа. Посередине стол, на нем стояла посуда и букет полевых цветов. Старушка бесцеремонно сбросила все со стола: деревянная и керамическая посуда упала на пол, полетели осколки глиняной тарелки. – Положи ее сюда. Я сейчас вернусь. Марси, ты со мной.