Отражение дракона

Глава 21

Обед прошел наилучшим образом. Друзья познакомились с моей семьей и не раз говорили о своем удивлении количеством сыновей. Мы вспоминали прошлое. Звучало много забавных историй из детства, некоторые демонстрировали свои способности. Магия Игниса была идентична моей, Олинк создавал маленькие искорки, которые разгорались со скоростью света в настоящие лесные пожары; близнецы удивляли электрическими зарядами. Иногда ради шутки могли долбануть микро–молнией особенно вредных братьев. А Карбо обладал самой разрушительной силой, по–моему мнению. Страшно опасной эта сила становилась в неумелых руках. Хоть он и учился, осваивал ее, но предстояло еще работать и работать. Карбо сконцентрировался на пустом кувшине, и уже через несколько секунд он взорвался, поднимая клубы дыма. Осколки летели во все стороны, благо многие пригнулись. Маму защитила магия любящих сыновей.

На эту демонстрацию мама уперла руки в бока. Под ее строгим взглядом Карбо пошел убирать осколки со всех углов комнаты.

Отца я не видел весь вечер. Хоть именно его отсутствие сделало этот вечер незабываемым, мне было не найти себе места. Какое–то время я сидел молча, не вслушиваясь в разговоры. По непонятной мне причине я все думал о том страшном дне и о мгновении, что близится с разрушительной скоростью. Разница между этими днями должна быть кардинальной: тогда я разочаровал отца, сейчас должен загладить вину.

– Что–то здесь душно. Я прогуляюсь, – сказал я, вставая из–за стола.

– Конечно, Тенн, – мама на этот раз сидела с нами за столом, наслаждаясь вечером и позволяя нам позаботиться о ней.

Я вышел не оглядываясь. Далеко уходить не стоило, вот я и начал гулять вокруг дома. Мысли кружились хороводом. Я думал, что сойду с ума. Я вспоминал слова отца, представлял новую нашу встречу, думал, будет ли он мной гордиться. Да или нет. Это было бы слишком просто. Между собой боролись мечты и трезвый рассудок. Слишком сложно, слишком…

– Хэй!

Я резко повернулся, словно на меня собирались напасть, но сзади был лишь Игнис. Тот подбежал ближе и сравнялся со мной.

– Будешь играть в старшего брата? – пошутил я.

– Давно пора.

– Не стоит. Я в порядке.

– Ты пытаешься убедить в этом себя или меня? – с насмешкой спросил брат, хлопая меня по плечу. Я только открыл рот, чтобы возразить, как он продолжил:– Меня ты в этом убедить не пытайся. У самого глаза есть.

– И что же ты видишь? – я встал лицом впритык и построил глазки. Брат этого не оценил. Он был опечален. Спрашивать, почему мне не пришлось.

– Ты пойдешь в Змеиный лес.

Это был не вопрос – утверждение. Он в этом не сомневался, но явно хотел бы, чтобы я с ним сейчас поспорил, сказал, что вообще иду в другую сторону. Но это не так. И я не стал лгать, а сказал как есть, как делал всегда.

– Да. Мы все туда идем.

– А они об этом знают?

– Да. И они согласились.

– Значит, не слышали всех легенд, что рассказывают об этом лесе. А что они его не видели, я могу поспорить на все зубы.

– Это часть испытания… – начал я заезженную фразу, которой откупался каждый из ребят в трудной ситуации, однако брат поднял руку, умоляя не продолжать.

– Вот только вернешься ли ты с него?

– Вернусь, – возразил я.

– Ты его не найдешь.

– Дело не в нем…

– Он уже давно мертв, – убеждал меня брат, сыпля соль на все еще открытую рану.

– Хватит… – я закрыл уши, как ребенок, отказываясь слушать слова, что вылетали из его уст и били по самому слабому месту.

– Смерть необратима. Это только… – он задумался, подбирая слово, – сказки.

– Замолчи!

– Тенн…

Меня била крупная дрожь. Я сжал челюсть так сильно, что слышал скрип зубов. Глаза слезились, но я не мог позволить… я не могу быть... Я ведь обещал. Только не это.

– Тенн, я лишь хочу уберечь тебя. Ты не виноват. Ты – нет. Никто не виноват. Послушай, его не вернуть, но ты только глупостей не делай. Мы все этого не вынесем…

– Нет, нет, нет, нет…

– Брат… – я чувствовал его руку на плече. Он боялся сделать лишнего, понимал, что приоткрыл ту опасную дверь в прошлое, но еще больше боялся не успеть сказать мне этого всего.

– Я все равно туда пойду! – прорычал я, не узнавая свой голос.

– Прошу тебя… А как же мама? Твои братья?

Мой крик прорезал ночную тишь. Я чувствовал нестерпимую боль и жжение в груди, словно огонь разгорался внутри, обжигая сердце. Хотелось укрыться от всего мира, забыть о существовании бед. Пламя разрасталось. Я задыхался от собственного дыма. Мне пришлось открыться, выпустить энергию, что поглощала мою жизнь.

– Ассия!

Я воспламенил свою же одежду и все вокруг, обжигая брата. Он растерялся, но ненадолго. Своей силой он начал гасить мою. К счастью, или к сожалению, мы с ним обладали одной формой огня, и у него получалось. Я чувствовал себя костром, на который высыпали песок. Воздух словно уходил. Или у меня его забирали. Мысли затуманились, спутались, я перестал различать силуэты вокруг себя. Тело дрожало, не в состоянии удерживать меня. Глаза сами закрывались, и как бы я ни боролся, сон был таким притягательным. Искушение взяло свое – и я отключился.