Отражение. Игра началась.

В оковах прошлого...

5 лет назад….
Я сидела в комнате, чьи стены и потолок были зеркалами. Возможно, звучит странно, но это место стало моим худшим кошмаром и главным страхом. Тут нет кровати, нет мебели, нет даже намека на вещи, еду или банальный стакан воды. Я сидела на полу и не знала куда деть глаза.
Всюду меня преследовало мое ужасное отражение: исхудалое тело, местами большие открытые раны с засохшей кровью, ожоги на спине, синяки и шрамы от прошлых издевательств и глаза. Эти ненавистные и в то же время такие родные. Ненавистные, потому что неправильные. Родные потому, что…
Потому, что мамины.
У меня всегда были карие, даже почти черные глаза, от которых бегали мурашки по телу. Оленьи глазки делали меня довольно милой в детстве, что даже взрослые невольно улыбались, смотря на меня. А потом… потом я потеряла один глаз, когда спасала девочку от падающей арматуры у школьной сцены. Было так много крови, что даже школьная медсестра охала, видя меня. Меня отвезли в больницу для операции, яро желая спасти моей зрение. Сделали. Вылечили. А потом я пропала. И теперь, спустя два года исчезновения, я сижу и разглядываю ЭТО. Имплант белого цвета с ярко выраженным контуром радужки. Этот глаз рассекает шрам до самой губы, делая мой вид ещё более устрашающим.
Мне было больно. Не столько физический, сколько морально, потому что я больше не стану такой, какой была раньше. Я не выберусь. Я сгнию в этом гребанном месте и последнее, что я увижу будет лишь мое одиноко лежащее на полу тело, изуродованное…отцом.
Отцом, который клялся мне в любви, когда мне было еще 4 годика. Отцом, который затыкал мне уши руками, когда наши гости ссорились. Отцом, которого я любила. Все сердцем.
Теперь же он просто ненавидит меня. Заставляет терпеть все его ужасные вещи, начиная от ударов плетью, заканчивая кипятком, который как лава стекал по моей спине, стекая на живот, ноги, а потом и на бетонный пол. Мое тело напоминало поле экспериментов. И отцу это чертовский нравилось.
Я зажмурила глаза и отползла к стене, противоположной к двери. Я ужасно хотела есть и пить, но они не любили кормить меня слишком часто. А воду меняли и того реже.
Удивительно как я до сих пор не умерла от отравления или, как минимум, болевого шока.
Мои размышления прервал звук открывающейся двери, и я открыла глаза. А вот и отец.
По телу пробежала дрожь, глаза наполнились страхом, который окутал меня словно оковы. За два года он ни разу не повторил одну пытку дважды, а для иного он не приходит. Я прижалась к стене, словно надеясь, что это меня спасет. Его светлые волосы были коротко отстрижены, а светло карие глаза буравили мое тело. Казалось, я слышала, как он ухмыльнулся.
- Такая покалеченная. Так приятно видеть, как ты меня боишься. – он медленно наступал, и, по мере его шагов, я вжималась в стену ещё сильнее, дрожа от страха. На глаза стали наворачиваться слезы.
Псих. Садист. Моральный урод.
Вот кто сделал меня монстром.
В коридоре поднялась какая-то суматоха. Было много голосов, крики и выстрелы не ясно в кого и отец резко повернулся к двери.
В глазах начало мутнеть, голова стала ужасно тяжелой, а тело – ватным. Последнее, что узрели мои глаза было то, как дверь резко распахнулась и в комнату забежало пару человек с оружием и началось какое-то месиво. Все вокруг погрузилось во тьму.
*
Я очнулась в маленькой комнате, на кровати. Это было не логово отца, это я понимала. Были окна. Были цветы и нормальный воздух. Просто и не броско украшенные полки на стенах и подоконник с цветами предавали комнате такой нежный и домашний вид, что я невольно подумала, что погибла и попала в Рай. В конце концов жизнь не может ощущаться так…тихо. Или это очередная ловушка? Меня выкрали враги отца и теперь собираются меня мучить? Хотя, обо мне никто не знал и все считали мертвой. В голову горячим молотком ударили последние воспоминания. Боже… да что происходит?!
Я захотела встать, но тело пронзила странная боль и я поморщилась. Эта боль давно не была мне знакома, и она словно сковывала тело в большинстве мест. Я осторожно заглянула под укрывающее меня одеяло и увидела, как все покрывающее мое тело раны были перебинтованы и бережно залечены.
Мой мозг начал судорожно перебирать варианты и возможности побега. Но куда и зачем мне убегать? Я не понимала, что происходит. Страх начал заполнять каждую клеточку моего тела.
Может это торговцы телами? Увидели девушку, а кто такая и не важно. Я слышала про таких когда-то давно… Или это какая-то банда, торгующая органами? Чушь, у меня не то что органы, у меня даже зубы не очень-то и здоровые...
Пока я увязла в своих догадках, я и не заметила, как начала судорожно царапать и чесать левую руку, от чего по комнате начало разноситься мое учащенное дыхание и скрип кровати. На звук прибежала девушка. Такая нежная и парящая, с копной черных длинных волос и большими глазами. Эти прекрасные глаза портил лишь страх и волнение застывшие в них.
Я резко замерла, со страхом смотря на девушку. Милая внешность могла обмануть. Да и выгоды похищать меня у нее никакой. Вдруг она захочет меня убить или продать? Доверять кому попало я не хочу и не буду.
Девушка, словно прочитав эти мысли в моих глазах мягко улыбнулась и произнесла:
- Девочка послушай меня. Я не буду делать тебе больно. Я хочу тебе помочь. Просто поверь мне и дай помочь тебе.
- С чего бы мне вам верить? – с недоверием спросила я.
- Я спасла тебя. Думаешь я бы сделала это, будь я кем то, кто желал бы тебе зла?
- А вдруг вы решили втереться в доверие и продать, когда я подлечусь? – она нахмурилась, словно я сморозила какую-то глупость.
- Родная, ты все поймешь, но перед этим давай поедим?
- А вдруг отравите?
- Будем есть с одной чашки. Мне незачем тебя травить, кошечка. Кстати, как тебя зовут?
- Я…я Катерина. А вы?
- Изабель. Надеюсь, со временем ты ко мне привыкнешь. Ты сможешь уйти, как только восстановишься. Я не держу насильно, могу даже до города довести. Хочешь?
Я мотнула головой. Было страшно выходить на люди. Пока что.
Она мягко улыбнулась и сказала:
- Так ты идешь кушать? Я сварила наивкуснейший суп из шпината!
Я недоверчиво посмотрела на неё, но все-таки решила не упускать возможность поесть. Особенно если это что то, что не куриный бульон и вода. Я попыталась встать, но бинты сковывали все движения, и я поморщилась от боли. Чертовский уязвимая и слабая. Как и всегда.
Увидев это, Изабель подскочила ко мне, помогая лечь обратно.
- Прости-прости-прости – заверещала она, суетливо укрывая мои ноги и извиняюче смотря на меня. – Я принесу все сюда! Не вставай, пожалуйста, а то швы разойдутся и будет больнее. Ты и так много крови потеряла.
- Не надо ничего нести. Я не слабая, встану. – Я снова попыталась встать, но девушка остановила меня движением руки. В её глазах заблестели слезы и что-то во мне заставило меня подчиниться.
Она быстро выбежала из комнаты, бросая на бегу «минуточку!» и спустя пару минут вернулась с чашкой ароматного супа. Запах напомнил мне о матери, которая готовила его мне, пока я болела. Это было вроде бы и давно, но чувство что это было лишь вчера.
Воспоминания нахлынули на пару секунд, и я как будто заново услышала голос полицейского, который пришел в больницу после того, как на меня упала арматура на школьной сцене, и я оказалась в больнице без одного глаза. Он сидел и его слова эхом разносились в сознании: «Ваша мать и брат погибли в автокатастрофе на дороге к школе. Они ехали через шоссе на окраине леса и на дорогу вышел лось. Водитель не справился. Мне жаль.». потом я каким-то чудом оказалась у отца. А дальше сумасшедшая боль, туманящая разум и ужасные вопли о пощаде. Из транса меня вывела Изабель, попросившая сесть. Я покорно села, кряхтя опираясь на руки и спинку кровати. Она съела первую ложку, довольно промычав. Увидев, что с супом все в порядке я поддалась съедающему меня изнутри голоду и начала жадно хлебать суп, забрав ложку, которую мне протянула девушка. Она с улыбкой наблюдала как я поедаю суп и изредка вытирала краешком салфетки стекающий по подбородку бульон. Окончательно осушив чашку, я протянула её Изабель.
- Ещё хочешь? – спросила она, вставая со стула.
- Нет. Лучше расскажите кто вы, как оказались там и почему спасли меня? – я смотрела на неё с немного поутихшим подозрением и интересом. Она села обратно на стул около меня и поставила пустую чашку на тумбочку у кровати. Сложив руки на коленях, она грустно улыбнулась:
- Я все расскажу. Я – одна из спасателей, но не обычных. Я и другие члены команды ищем, скажем так, плохих людей, которые держат в плену женщин и детей и...
- Как Зейд из «преследуя Аделин»? – перебила её я, восторженно смотря на девушку и та рассмеялась.
- Да, именно. Как он самый. И вот: твой отец – тот кто держал тебя там – один из таких людей. Мы проникли туда всей командой и вытащили всех, кто там был, включая тебя. Остальные дети и женщины были в более-менее терпимом состоянии, но ты… ты умирала. От обезвоживания, голода и телесных ран. Я оперировала тебя шесть часов, ста-..
- Вы ещё и доктор?! – я удивленно посмотрела на неё, открыв рот и она мягко похлопала меня по ладошке, смотря в глаза.
- Родная, не перебивай. Я не доктор, но мой отец и мать – да. Я узнала обо всем от них и провела самую долгую операцию в своей жизни. Мы перелили тебе кровь, зашили все раны, удалили инфекцию, обработали ожоги и вправили сломанные кости. Я до сих пор в шоке как ты не умерла от болевого шока пока там жила. Но на твоем теле я нашла старые швы. Тебя там зашивали, скорее всего с наркозом. В эти моменты твое тело ловит, так сказать, релакс и ты продолжаешь жить. Вот. Теперь задавай вопросы.
- А где остальная команда и жертвы?
Она немного замялась, но потом неуверенно произнесла:
- Они в штабе.
- А почему мы не с ними?
- Мне нужно было тебя срочно оперировать, а они сказали, что ты в любом случае умрешь и собирались отдать тебя в городской морг. Я.. ну… - Она смущенно отвела взгляд, почесав затылок – В общем, я тебя… выкрала.
На пару секунд повисла гробовая тишина, а потом я тихо выговорила:
- А…они что?
- Они звонили полчаса назад. Ругались так, словно я не спасла человека, а убила его. В общем я больше не в их команде. – она поджала губы в тонкую линию и посмотрела на меня. Мне кажется, в её глазах рухнула целая империя, когда она это сказала. Я понимала, что ей очень тяжело дается этот диалог и решила сменить тему.
- Что мы теперь будем делать? – немного погодя спросила я, смотря на неё. Мне стало её бесконечно жаль эту мадмуазель с красивыми глазками. Чувство вины сдавило мою грудь ужасным весом, словно я могла что-то сделать, что бы она так не поступала. А если бы меня не было? Все сложилось бы иначе? Или на моем месте сидела бы иная персона с теми же мыслями?
- Собирать твое тело по кусочкам, а когда представится возможность свалим в город на другом конце города. У меня есть способы вернуть тебе твою лучшую жизнь, но как ты именно ею распорядишься – твое решение. Но, на всякий пожарный, научу тебя драться. Всегда важно уметь стоять за себя.
- Что на счет работы? Как я поняла мы в лесу, а я помню, что от города ближайший лес был в тридцати километрах.
Она пожала плечами.
- Что-нибудь придумаем, малышка. А теперь спи. Отдых – залог здоровья. А как только встанешь, мы сразу обдумаем детали и нюансы, которые тебя волнуют. Сладких снов! – она встала и направилась к выходу, прихватив чашку. Так спасти меня была её работою? Если так, то это объясняет, что за шум был там, перед тем как я отключилась.