Отражение реальности

Глава 31

Антон Павлович, сидевший на стуле, уткнувшись в лицом в ладони, не шевельнулся, лишь тяжело вздохнул. Остальные побледнели, не в силах что-то сказать, кто нервно прикусил губу, кто сжал пальцы на ладонях или нервозно покачал головой.

- Операцию? – предположила Юлиана вновь. Но напряжение сгустилось, пропитав и тело Юлианы, заставляя нервничать.

- Юлиана, - протянул Семен, но не выдержал ее взгляда, опустил голову.

- Что? – воскликнула она под удушающие звуки встревоженного сердца. – Что случилось? Где Стас?!

- Он… - Семен перевел дыхание.

- Он умер, - сказал Кирилл позади него, сидевший рядом с Антоном Павловичем на стульях.

Юлиана замерла, не веря своим ушам, но печальные лица мужчин не оставили и капли сомнения. Она покачала головой, попытавшись отмахнуться от неприятных новостей, но глаза уже помутнели от подступивших слез.

- Нет, - шепнула она, - нет, не может быть!

- Ночью ему стало хуже, - Антон Павлович оторвал лицо от ладоней и выпрямил спину, - а утром уже…

Он посмотрел в открытую дверь, где пустовала кровать Стаса.

- Врачи не смогли ничего сделать, - добавил он, словно изваяние.

Юлиана пошатнулась. Тимур и Семен подхватили ее под локти и усадили на стул.

После смерти отца ей казалось, что она никогда больше не сможет чувствовать боль, но грудь разрывало, словно из нее заживо вырвали сердце, оставив кровоточащую рану. Воздух пропитался ядом, сдавливая горло, при каждом вдохе, обволакивая кожу неприятным туманом. Юлиану затрясло при возникшем перед глазами образе Стаса, к которому она никогда не сможет прикоснуться. Так хотелось услышать его голос, еще раз почувствовать его теплое дыхание на своей коже, заглянуть в зеленые глаза с яркими бликами солнечного света. Ей было ничтожно мало того времени, проведенного вместе и больно от того, что увидеться вновь они уже не смогут.

Смяв в руках документы, с шорохом напомнившим ей, как далеко она была от Стаса в последние минуты его жизни, Юлиана разрыдалась еще сильнее. Они могли бы успеть сделать операцию, не медли она с решением. Если бы только поехала в Сенджин сразу, если бы не ждала столько дней на подготовку документов. Если бы… Если бы… Сколько мыслей крутилось в голове. Но каждый раз, поднимая взгляд на палату Стаса и видя там пустоту, Юлиана натыкалась на горькую реальность.

- Юлиана? – к палате подошел Илья Игоревич. Бледный, осунувшийся, с печальными глазами, покрывшимися глубокой скорбью. Это был уже не тот уверенный, собранный и строгий начальник Опала, а убитый горем мужчина, потерявший брата.

- Илья Игоревич! – Юлиана соскочила со стула и уткнулась ему в грудь, сжимая пальцы на его рубашке, чтобы не упасть. Ее трясло, дрожь не унималась, сбившееся дыхание душило, а со слезами словно исчезали и последние силы.

- Простите, я не смогла его спасти, - протянула сквозь слезы Юлиана. Завидев брата Стаса, ее охватила истерика.

Он молча коснулся ее спины ладонью и, тяжело вздохнув, обнял, своими объятиями ограждая от валившихся чувств, словно снежный ком. Все это время перед глазами Юлианы проплывали картинки воспоминаний: как Стас улыбался, как беседовал с братом, как они шутили друг с другом и как поддерживали в самые трудные минуты. Казалось, она влезла в эту идиллию и разрушила собственными руками, стоило только поднять ладони и увидеть пятна крови, стекающие с ее пальцев.

Ночные сны, преследовавшие по пятам, подобрались совсем близко, грозовой тучей блеснувшие в сознании. Образ воина, погибшего от удара меча, показался таким знакомым, таким родным, отчего боль утраты вдвойне душила в холодных демонических руках. Кожа покрылась ознобом, припоминая прикосновение снега, окрасившегося в багряный цвет крови, пальцы онемели от холода, а тело загудело от фантомных ран. В ушах звенел только один звук – звук меча, пронзающего плоть, и последний вдох воина, защитившего ей жизнь.

Юлиана тряхнула головой и до боли зажмурила глаза, сильнее стиснув пальцы и прижавшись к груди Ильи Игоревича. Но призраки прошлого и настоящего не спешили покидать ее, овевая сознание. Она перестала различать размытые краски реальности, едва шевелилась, не понимая, что происходит.

Пришла в себя Юлиана уже вновь на стуле в коридоре больницы. Илья Игоревич сидел рядом, придерживая ее за плечи, Антон Павлович, сидя перед ней на корточках, отставил стакан с лекарством на пол. Никто из них не знал, что делать. Они не были готовы к этому дню, как бы плохо Стас себя не чувствовал, все равно надеялись спасти его.

Юлиана вновь сжала в руках документы.

- Что там у тебя? – поинтересовался Илья Игоревич.

Юлиана расправила бумаги, старательно выпрямляя смятые края, и протянула их мужчине, вытирая мокрые щеки.

- Операция в Медисан? – сказал он вслух, читая документы, что Юлиана так спешила вручить Стасу.

- Я договорилась с Германом, он согласился всё оплатить, - дрожащим голосом сказала она, - в ближайшие дни Стаса перевели бы туда и провели операцию.

По щекам вновь покатились слезы, Юлиана усиленно вздохнула, пытаясь сдержаться.

Антон Павлович, к тому моменту присевший на соседний от друга стул, удивленно заглянул в бумаги в руках Ильи Игоревича.