Отражение солнца и луны

Глава 19

Я присела на мягкую софу. Арфа уже давно умолкла, но Ринорель все ловил восторженные взгляды маленьких женщин и кланялся. Чего-чего, а самолюбования ему не занимать. Но хотя бы заслуженно, ведь он действительно до дрожи в руках и до слез на глазах хорошо поет. С душой. 

Я сидела и наблюдала за всеми. Мужчины в черных плащах, женщины, сбивавшие маленькие стайки, пожилые дамы, смеющиеся невпопад - все они стали неотъемлемой частью этого пиршества. Интересными я для себя находила лишь несколько странных, даже по меркам Вельмарты, людей. Один был в синем сюртуке, с вышитыми на нем звездами, другой в бежевом, почти под цвет его кожи, таким, что казалось, мужчина и вовсе нагой. Оба мужчины выглядели как-то комично, они смеялись вместе и никто не решался к ним подходить. По-моему, даже официанты, и то. Мужчины вдруг начали танцевать, двигаясь как роботы и мне, честно, захотелось в их компанию. Возможно они и сами не осознавали что их движения напоминают роботов, да и вряд ли знали, что это такое, но они были на своей волне. Два чудака произвели неизгладимо приятное впечатление. Самые живые тут, на празднике упаднеческих настроений. 

Неожиданно я заметила, что мужчины в черных накидках закончились. Все они куда то подевались, лишь один, тот с которым я говорила, выходил из зала последним. Я нахмурилась. От тех людей исходила опасность и... сила. Они были опасны в том, что ошибочно производили впечатление приятных мужчин, за которых любая из девчонок захочет выскочить замуж или, хотя бы, провести с ним ночь. Эти красивые черты лица казались обманчивыми, и, чисто интуитивно, мне сложно было оставаться спокойной с тем человеком. Чесно говоря, мне почти со всеми в Вельмарте сложно оставаться спокойной, разве что с кем-то по доводу интуиции и сердца, с кем-то по доводу разума.

Искоса поглядывала на Деймона. Он был совершенно увлечен разговором с какими-то молодыми людьми, они стояли чуть поодаль ото всех и беседовали довольно сердито, хотя то и дело на лице любимого приглядывалась усмешка, недобрая усмешка, не такая, с какой он порой смотрит на меня.

Ладно, пора. Прощайся, Лана. 

Моя рука скользнула к солнечному сплетению неосознано, но вполне предсказуемо. Там грелось тепло, заставляя меня чувствовать себя кому то нужной. С тяжелым сердцем и пустой головой я посмотрела на него снова. Еще лишь раз, еще последний раз, и я, чесно, уйду. Секунды превратились в вечность прежде чем я все же отвернулась. Деймон в этот момент нахмурился. Таким я его и запомню: хмурым, чуть уставшим, и своенравным. Мой милый Деймон.

Щеки покраснели, а на губы легла печальная улыбка. Всю жизнь пронесу его в своем сердце. Буду разговаривать с ним, как будто он меня слышит, рассказывать о своих тревогах, зарываться носом в пиджак, который, силой моей магии оставался все это время невидимым даже от короля. Потому что это слишком личное. Это наше.

Я попятилась к выходу, пролавировала между людьми. Многие обращали на меня свои взгляды, но все стало вдруг таким неважным. Эти люди вечно суетятся, и я не лучше них. Мы все бежим куда-то боимся не успеть, и я боюсь, боюсь настолько сильно, что совсем путаюсь в себе. Ныряю в эту пучину с головой, а потом махаю руками в отчаянных попытках выбраться и вдохнуть воздуха. Просто иногда надо дать себе потонуть, и произойдет перерождение, исцеление души. Я надеюсь, по крайней мере. 

К выходу из залы я подобралась совсем близко. Уже наметились очертания коридора, но тут... Хлопок. Тишина непонимания. А после шум, оглушительный шум.


Дворец пошатнулся, дверь оказалась не только выбита, отсутствовала почти вся входная стена. Камни полетели на людей. 

Я заметалась как и все. Раздался визг. Кто-то ринул под столы, некоторые наоборот колесом выпячивали грудь показывая, что совсем не боятся. Но страх, дикий, звериный страх сидел в их глазах, мутил их сознания и совсем скоро не у многих хватило сил так отважно стоять. Этот миг тишины, когда в людские мысли лишь заползает понимание ситуации. Остолбенение и шок. Почему, зачем? 

Много черного. Зрение расплылось, но я быстро взяла мысли под контроль. Злые, решительные лица, сжатые кулаки, строевой шаг. Мужчины, в развивающихся мантиях шествовали прямо к чаше Блеменции. Перед ними встал тот самый, что говорил со мной о непродолжительности жизни. Так вот о чем он. Своеобразно предупредил? 

Люди прерывисто охали и из под закрытых глаз следили за происходящим. Все хотели было бежать, но выход был абсолютно перекрыт. И мне самой вдруг стало страшно. Они убъют. Сейчас много кого убъют. Сердце билось оглушительно, я боялась, что его сейчас слышат все вокруг. Пелена застелила слух, я могла только стоять и смотреть на них. А потом я поняла, что я вовсе не оглохла, просто стояла идеальная тишина. Нечеловеческая. Я развернула голову. Совсем легонько, посмотрела на короля. Тот глядел прямо перед собой, будто бы совсем не удивлен. 

— Левебарт, — обратился он к предводителю черных, — стоило ли так эффектно заявляться? Я бы принял тебя с большим удовольствием в рабочее время. А то посмотри вокруг, скольких перепугал, нехорошо это, очень нехорошо. — Сказал он так, будто бы журил пятилетку за то, что он взял лишнюю конфету. Такое ощущение, что король разыгрывает какую-то игру, правила которой знает только он сам. Но если смотреть глубже, можно понять: он тянет время, думает, что делать.

— Ох, милый Верманд, — принял условия игры мужчина, — ох, милый Верманд, я устал от разговоров. Семнадцать лет! Семнадцать лет мы ждали этого дня, друзья! — и одобрительные возгласы полетели к нему и встретились с его тщеславием. — И вот этот день настал. 

Левебарт приближался вся ближе к королю. Тот стоял, совершенно невозмутимый. Секунда, другая, король полетел вниз, упал и распластался перед его ногами. Король был мертв. Ноги подкосились, не было сил даже закричать. И раздался смех, объемный, всепоглощающий, ужасный, омерзительный смех.

— НЕЕЕЕЕЕТ! — Прокричал кто-то. Нет, пожалуйста, нет. Этот отчаянный рев был все ближе ко мне, пока не слился с моим собственным голосом. Это я кричала. Господи... И началась драка. На черных выступали обычные мужчины со странным спокойствием и ледяным лицом. Сама себя не узнавая и не замечая их разноцветных всполохов магии, я кинулась к королю. Не уж то он мёртв? Не может быть... Он был бы умнее, он бы все предвидел. Он же король, да? 

В зале было относительно безопасно. Сопротивление пыталась отогнать черных. Из запасного выхода женщин пытались выводить официанты, но кто-то не хотел и сам кидался в бой, хотя большинство все же бежали от смерти. "Смерти, ..мерти, ...ерти"- эхом отдалось в голове. 

Колени больно стукнулись об пол, но я не обратила на это внимание. Король лежал, совсем спокойный, только вот глаза открыты. А лицо совсем мальчишеское, такое молодое и... Безмятежное. Я положила его голову на свои ноги, одна лишь моя соленая капля скатилась со спинки его носа и до самого уха. Я бы не поверила никогда, но он правда мертв. Иначе бы непременно засмеялся бы мне чисто и искренне, и спросил бы: " Ну что такое, дитя? " Моя рука провела по его глазам, закрывая веки. Теперь он просто спит. Просто спит. 

Что-то стало зарождаться у меня в груди. Пока еще маленькая, но очень гневная сила, громадная сила, способная меня разорвать. Но какая, к черту, разница? Они поплатятся. Они...За что они так с ним поступили?! Я встала, отряхнула платье. Так бывает, когда делая что-то мелкое, неосознанно  готовишься к большому происшествию. Дышала через раз, на лице застыла маска решительности. Обернулась, осмотрела все глазами. Черные уже почти ступали до центра, наши, очевидно, все больше и больше уступали. На полу валялись тела, об которые вспотыкались. Но никто на них не обращал внимание, ярость, всех ослепила свирепая ярость. Подняла голову вверх, посмотрела на потолок. Золотое солнце, и серебряная луна освещали с фрезок это безумство. Я усмехнулась. Самария... Эта божественная сила покровительствует злу. Так она им помогает, так наводит порядок здесь?! Вспомнилось то, как Фанг мне рассказывал, что все наши болезни они лечат на раз-два, а я его обвинила, что они не могут помочь нам. Куда уж тут! Им бы самим со своим миром разобраться. И странное чувство причастности к этой ситуации  окутало меня. Будто бы это не "они", это уже " мы". И если их призрачная богиня не поможет им, то помогу я.  Я не сдамся. За себя, за короля, за Деймона, за Фанга и Аврелию... И я сама не осознала, что делаю, вот только этот сгусток, разросшийся во мне прежде, чем меня полностью охватить вырвался из тела с протяжным воем. Стало адски больно, тело горело, но... Золотая, почти красная расколенная энергия истинного солнца обожгла черных. Все оторвались и с открытыми ртами смотрели на эту энергию, а потом на меня.

— ААААААААААААА! — Заорала я от боли. Волны, цунами сбивали с ног врагов. Тело увеличило пульсацию, температура стала нечеловеческой. Расколюсь, я точно расколюсь. Только этого не происходило. И от этого стало еще мучительней. Я хотела прекратить, остановить эту мощь, но она ставила меня перед собой и лишь повелевала мной. Я заложница этой силы, но король... Мертвый король, а они... Я не остановлюсь. Все новые и новые жаровые волны. 
Меня стало бить в горячке. Перед глазами предстала тьма, железная, холодная, утешительная тьма. Мой жар встречался с этой влагой и я простонала от облегчения. Как приятно, как свежо. Мммм... И я упала безвольной куклой на пол. Жизнь, магия, добро, злость, любовь... Ни стало совсем ничего. Стало очень тихо и спокойно. 

На силу разлепила уставшие веки и изумилась. Все вокруг белым-бело... Эта белоснежность не слепила глаза, она дарила тот самый покой, который я искала с рождения. Вот он какой. Я улыбнулась. Умерла. Наконец-то.