Отражение жизни в Тебе

Где реальность? 3 часть

Спустя неопределенное количество времени, смутные пятна памяти, спустя множество шагов, по уже знакомому парку мимо знакомых лавочек и фонарей идет любопытная и очень интересная пара. По крайней мере, так казалось тем, кто их встречал.

- О, шикарный мужнчина! Ты – шикарный мужсчина, ты знал это?

- Да.

- Бог… - Девушка отрывисто рассмеялась и продолжила. – Боооооог.. Чшш. Слышишь, даже ветер поет в твою честь. В честь!

В честь песни ветра и в знак подтверждения своих слов Доминик возвела руку к небу. По крайней мере, ей так казалось. На деле же, рука едва приподнялась над плечом, запуталась в растрепавшихся волосах, и рухнула безжизненно обратно к телу.

Только что причисленный к лику святых Элиан был, конечно, польщен, но едва ли чувство удовлетворения эго покрывало чувство раздражения, которое он испытывал последние тридцать минут. И зачем он вообще во все это ввязался?

- Как так вышло, черт побери!

Очень громко шептал он, но вместе с этим продолжал тащить рядом с собой практически мертвое тело. Бессвязная речь новой знакомой иногда становилась более разборчивой, но все еще совершенно не понятной. С ее губ слетали совершенно рандомные фразы, смысл которых отчаянно ускользал.

То она говорила про ткани и флаги, реющие на ветру, а потом поему-то ползущие. То про бубны в горах, то про шаманов, путешествующих в мир мертвых. То рассказывала про плачущих детей, а затем про какие-то ветви озера. То вдруг останавливалась, становилась непреклонной статуей, требующей, чтобы он, Элиан, немедленно усадил ее за собой на коня и увез из этого дурдома, под названием жизнь.

- Она точно бредит.

Единственное умозаключение, к которому пришел мужчина. Сказал так же шепотом, и даже слегка в сторону. Ведь если он начинал говорить что-то громче, и ни дай богам отвечать, Доминик становилась совершенно невменяемой. Она садилась прямо на асфальт, с умным видом и обожанием в глазах откровенно пялилась, повторяя одну и ту же фразу, словно механическая игрушка.

- Говори, говори, я слушаю, я смотрю, не беспокойся, я все запомню.

Это и пугало. Зачем ей было что-то запоминать? И почему вообще эта девушка прицепилась именно к нему? Да и кто она, собственно, такая?

Мыслей было много, но все они витали словно бабочки. Порхали, исчезали, расправляли свои крылья, рождались и умирали. Все, кроме одной. Нужно поскорее отвести домой эту странную девушку и больше никогда с ней не встречаться. Никогда! Для верности, даже в этот район больше никогда не возвращаться, а может быть и в город. Просто исчезнуть, как всегда, исчезнуть, будто и не было. Элиан это умеет, определенно, так для всех будет лучше.

И зачем он вообще вернулся в этот бар? Ему было любопытно, придет ли эта девчонка снова? Ну что ж, пришла, и вот теперь, пожинай плоды своего любопытства! Наслаждайся обществом тронутых умом.

Мог же вообще не провожать, мог отправить на такси и просто забыть обо всем этом. И пусть бы сгинули в небытие и мужское достоинство, и мысли о безопасности, и крохи заботы, что растерялись по тропинкам в первые пять минут пути. Нет, Элиан не такой. Он не собирается ни с кем возиться, не собирался никогда и не будет впредь.

Под конец пути девушка только мотнула головой и ткнула пальцем в нужный дом. Как только дверь подъезда закрылась, прозвучал облегченный вздох. На этом историю можно считать законченной, и наконец-то расслабиться. Больше он здесь никогда не появится, больше никогда. И так уже почему-то сделал слишком много, даже не ожидал от себя, что может продержаться так долго в подобной ситуации.

Ночь плавно перетекала в рассвет. Где-то, в одной из многочисленных квартир, в одной из многочисленных многоэтажек, спала девушка. Ее золотые волосы укрывали подушку локонами, алое платье, порванное, испачканное в луже, виднелось ярким пятном. Лоб нахмурен, ей снятся долгие сны, похожие на другую жизнь, как будто это и есть ее собственная. Ее руки крепко сжимаются в кулаки, ведь где-то там, так близко и так далеко, она впервые взяла меч. Там тоже ночь, там тоже звезды, там смех под звездами и шишка на лбу у друга, что смеется. Остаться бы там…

Утро, плавно перетекающее в вечер, отдавало звоном в ушах, шатающимися стенами, ледяным душем и крепким кофе. Еще никогда в своей жизни Доминик не чувствовала себя настолько отвратительно. Платье улетело в мусорное ведро, мурашки стайками бегают по телу после адски холодной воды. Кто сказал, что в аду должно быть жарко? В аду обязательно холодно, ведь именно холод заставляет ее чувствовать всю невыносимость этого мира.

Воспоминания о прошлой ночи ложатся на голову терпким туманом, не пробивающимся, беспросветным. Что девушка помнит хорошо, так это бар, стойку, свой дрожащий голос, и трясущиеся руки. К ней подошел Эл, к ней подошел! От волнения, от пересохшего горла, Доминик хватает стакан воды и выпивает залпом, запоздало понимая, что это была не вода. Дальше только смутные картинки и образы, перемешивающиеся со снами.

Единственное, что сейчас волнует девушку, это книга. Она рождается у нее в голове, сцена за сценой, глава за главой. Только бы не упустить! Нужно ухватиться за ниточки и развернуть, выложить в слова все, что есть в голове. Нужно не потерять! А что было ночью, она вспомнит потом. Или может быть, уже никогда не вспомнит, ведь даже будучи студенткой, она никогда не принимала участия в вечеринках. Она никогда не была в состоянии потери себя.

Шли часы, дни, неделя пролетела так, будто ее и не было, но это время точно было. Ведь за этот, для кого-то слишком короткий промежуток времени, документ с книгой вырос значительно и значимо. Что уменьшилось, так это запасы кофе и запасы нервных волокон. Что первое, что второе, было потрачено на создание шедевра, который с особой гордостью Доминик так и нарекла.

Она уже давно решила, что эта история будет не одной книгой, а целой серией. Просто невозможно впихнуть в одну все, а чем она хотела написать, а значит, так тому и быть. Очнулась девушка ровно тогда, когда написала строчку «продолжение следует», выдохнула, и оглянулась по сторонам.