Отражение жизни в Тебе

Что будет потом? Когда я скажу тебе «Да». 11 часть

- Дорогая, что ты там делаешь?

В ответ послышались тихие чертыханья, хлопок, удар и звон разбитой тарелки.

Лиам проснулся сегодня раньше будильника, что бывало очень и очень редко. Странные звуки, доносящиеся с кухни, просочились в его сонный мозг и дали сигнал к тому, чтобы открыть глаза. Но даже не они послужили основной причиной к пробуждению. Легкий горелый запах, пробирающийся струйкой в нос, окончательно отогнал все сновидения.

Мужчина пару раз перевернулся, недовольно сморщился, оценил пустое место рядом с собой и звук копошения на кухне. Так же, вспомнив попытки жены в прошлом приготовить что-то съестное, отогнал мысли о пожаре за ненадобностью. Наверняка, их ждет покупка еще одной сковородки.

Улыбнулся и спрятал лицо в одеяло. Подождать, или все-таки дать понять, что он уже проснулся? Если подождет, то жена успеет замести все следы и попытается вести себя, как ни в чем не бывало. Наверняка, хотела сделать какой-то сюрприз, и можно позволить ей его сделать. А если встать и выйти, то можно посмотреть на это чудо собственными глазами, и помочь. Тогда, наверное, она смутится, но зато они смогут сделать что-то вместе и спокойно собраться на работу.

Все «за» и все «против» смешались в общую кашу. Улыбка, не сползающая с лица, отдавала внутрь теплом и нежностью. И в конечном итоге Лиам понял, что ему все равно, будет ли это сюрпризом или неловкостью в совестной уборке, главное, что они сделают это вместе. Поэтому, он открыл рот, и громко спросил.

А услышав вместо словесного ответа звуки еще большего погрома, все так же улыбаясь встал, и отправился на кухню.

На этой самой кухне царил полноценный беспорядок. Такой, что нарочно захочешь сделать, не получится. На столе и на полу рассыпана мука, такое ощущение, что ее разбросали фейерверком, художественно, не жалея. В раковине гора посуды, еще куча мисок и мисочек на столешнице. Пара полотенец на дверце шкафа, и приличное количество открытых упаковок, стоящих на следах художественной муки.

Посередине всего этого жена, с виноватым видом. Одной рукой пытающаяся спрятать останки только что разбитой тарелки, а второй рукой держащая половник с капающим на пол тестом. Волосы наспех забраны в лохматый пучок, пара прядей со следами теста. Видимо, падали на лицо в самый неподходящий момент. Майка и короткие шорты не знали следов фартука, зато прекрасно знали следы продуктов.

- Извини. – Тихо сказала она. – Я тебя разбудила, да?

- Немного. Как насчет того, чтобы приготовить вместе?

Долгая пауза в молчании переросла у женщины в глаза на мокром месте и поджатые губы.

- Ей, ты чего тут плакать собралась? Что такое?

Лиам подошел, отнял половник, плюхнув его обратно в миску с тестом, и крепко обнял.

- Я… Я просто хотела сделать тебе романтичное утро. Завтрак в постель, горячие блинчики. Ведь сегодня наша годовщина. Я хотела, чтобы это утро получилось особенным, чтобы ты увидел, как я тебя люблю. Но… Я, как всегда, ничего не смогла. Все блины, что я пробовала испечь, пригорали, бардак тут устроила, и тебя разбудила. Я хотела показать, что могу что-то сделать для тебя, и ничего не вышло.

- Глупая… Думаешь, я предложил выйти за меня ради блинчиков по утрам? То, что ты хочешь что-то для меня сделать – это уже ужасно меня радует. Нет, я безумно счастлив, это правда. Ну а то, что у тебя с готовкой беда, подумаешь. Зато ты варишь лучший в мире кофе. Сегодняшнее утро – прекрасное начало этого дня. Ну и чего ты плачешь?

Мужчина успокаивающе поглаживает по спине, крепко прижимая второй рукой к себе свое сокровище. Он и правда сейчас так счастлив.

- Потому, что люблю тебя.

- Разве из-за этого стоит плакать?

- Может и стоит. Мне просто слишком повезло, что ты даже спустя столько времени рядом со мной. И знаешь, нам действительно есть что праздновать. Разве нет?

- Есть. Например то, что мы все еще стоим на этой кухне и обнимаемся. Такое можно отпраздновать. Как считаешь?

- Можно.

- Ну а теперь, сделаешь мне кофе?

- А как же блинчики?

- Давай ты сделаешь кофе, мы здесь быстренько уберемся, и я допеку. А потом вместе вернемся в кровать и позавтракаем. Что скажешь?

- Отличный план.

Делайн отстранилась и поцеловала. Она тоже счастлива, прямо сейчас и прямо здесь. Да, они не идеальны, и это утро не такое, каким она его видела, но все равно лучшее утро лучшего дня.

Спустя две сваренные чашки кофе, и легкую уборку, она начала мыть посуду, а Лиам занялся блинами.

- У тебя просто слишком жидкое тесто получилось, поэтому и пригорало. Сейчас сделаем еще немного густого, смешаем, и все будет хорошо. Остались ведь яйца?

- Да, держи. Я старалась делать все по рецепту, но ты видел какие рецепты? Это же кошмар! Никакой точности, кто их вообще составляет. Что значит взбить за пены? До какой пены? А вот это, вливайте молоко до густоты сметаны. Сметана вся разная! И чего ты смеешься?

- Ничего, просто ты милая. Если ты еще когда-нибудь захочешь печь блины, то сначала попробуй, как будет растекаться густое тесто, а если плохо, то разбавляй еще чуть-чуть. Так не придется мешать новое.

- Ты вот сейчас легче задачу не сделал.

- Ну, давай, домывай миски, и я тебе покажу.

Пока одна справлялась с губкой и средством, второй сделал еще одну порцию и смешал ее с основной.

- Вот, смотри. Вот так он должен растекаться. Делаешь по кругу, и смотришь, чтобы немного пропекся. Переворачиваешь… Чуть-чуть ждешь. Ииии… Готово. – Первый румяный блинчик свалился со сковородки на тарелку. – Хочешь попробовать сама сделать?

- Давай.

- Ты чего трясешься?

- Не знаю. Мне странно, что ты так на меня смотришь.

- Если хочешь, я отвернусь.

- Нет, не надо.

Спустя пару закусываний губы, один поцелуй в щеку и несколько замирающих стуков сердца, еще один готовый блин свалился на тарелку. Кривоватый, немного пережаренный, но вполне съедобный. А главное, наполненный терпением и заботой.