Отражение жизни в Тебе

Что будет потом? Когда я скажу тебе «Да». 12 часть (последняя)

Остаток недели растворился для них приятным предвкушением выходных. Но все предвкушение утонуло всего в одном слове.

Прости.

Как много спряталось в этом слове. Ржавые осколки, порастающие мхом, царапающие душу медленно и методично. Все глубже и глубже. И слышен порождающийся ими скрежет, в такт скрипа зубов, сжатых слишком крепко.

Прости.

Сколько раз за жизнь придется слышать это, перебарывая в себе желание закричать и разнести в клочья мир и людей, что так просто отмахиваются от сделанного только лишь словом. Или от несделанного. Что значит это слово? Значит ли оно, что после все изменится, что мы все поймем, и пойдем дальше другими? Или это просто набор звуков, что так нагло произносятся снова и снова.

И зачем она произносит их так, словно они что-то значат для нее? С глазами, полными слез, с дрожащими губами, с опущенной головой, готовой лечь на плаху и быть казненной. Можно ли казнить человека за то, что он тот, кто он есть, и другим не станет? Можно ли требовать от него, требовать от нее то, чего она никогда не сможет сделать. И имеет ли значение слово «прости», когда извиняться не за что? Потому, что все, что она делала – это просто была собой и выбирала это день за днем, год за годом.

Почему она просит прощения лишь за то, что не оправдывает ожиданий? Так самоотверженно и так горько проклиная свой выбор. Но почему хочется, чтобы она делала это снова и снова, и снова, опуская голову все ниже, падая на колени, признавая несуществующую вину, пока не стала бы другой.

Пока не стала бы той, что сделает иной выбор. Пока не сломалась бы на куски и не собралась бы заново. В том порядке, чтобы новая картинка начала соответствовать засевшему образу в голове. И пусть изломанная, замазывающая трещины и дыры, чтобы не развалиться вновь, пусть. Но зато, это была бы идеальная картинка, идеальный человек, чтобы быть рядом и любить. Не пришлось бы думать, переживать, надеяться, утопать в бесчисленных противоречивых желаниях. Все бы было как надо, как надо Лиаму.

Выбор. Он стоит и смотрит на последствия выбора. Его и их. Тогда, давно, в самом начале, почему он выбрал именно эту женщину? О чем он думал и какое руководство читал, что так настойчиво и так безжалостно добился осуществления своих желаний? Какую картинку он видел тогда, и какую видит теперь? Это разные картины одного художника, узнаваемый стиль кисти и неузнаваемые мазки.

Хотелось, как бы хотелось, чтобы он, Лиам, был номером один. Чтобы все другое отметалось в сторону, отбрасывалось, сдвигалось только потому, что он существует. Но так никогда не было, и так никогда не будет. Их совместная поездка, что должна была быть праздником жизни и доказательством приоритетов, теперь просто тонула в одном слове. Прости.

- Это не значит, что ты мне не нужен.

- Но это значит, что нужен не так, как хотелось бы.

На несколько дней ему показалось, что что-то изменится. Что его будут выбирать несмотря ни на что, или вопреки всему. Но это снова оказалось только фантазией, выстроенной в голове. Быть обманутым больно, но быть обманутым собой же, еще больнее. Когда вдруг понимаешь, что иначе никогда не будет, а все мечты были лишь в воображении. И засели теперь там так глубоко, что выдирать с корнем слишком болезненно. Но однажды это нужно сделать. Иначе так и будешь жить в мечтах, отмахиваясь от реальности, смотря на происходящее через призму собственных иллюзий.

- Все хорошо. Я на тебя не сержусь, правда. Я понимаю, что тебе важно делать то, что ты делаешь. Мне просто хотелось, чтобы ты выбирала меня. Но кажется, я прошу невозможного.

- Я выбираю тебя, каждый день выбираю.

- Скажи, если я попрошу тебя все оставить и уехать со мной, ты согласишься? Куда-нибудь далеко, очень далеко. Если представить, что там у нас есть милый домик, океан, плещущий волнами, и мы друг у друга. Там бы не было всей этой суматохи, тел, выстрелов, сирен, работы до глубокой ночи, неожиданных собраний, похороненных товарищей. Там бы не было всего этого. Ты бы согласилась поехать со мной?

Делайн молчит. Она всегда знала, что для нее важно и почему она делает то, что делает. И другой жизни она не хочет потому, что не может иначе. Она уже очень давно выбрала свой путь, слишком давно, чтобы даже задуматься о том, что можно по-другому.

- Вот видишь, я знаю, что ты не можешь отказаться. И не можешь выбрать меня. Так было всегда, просто я не всегда это замечал.

- Я люблю тебя. Ты ведь знаешь, что люблю тебя.

Она облокотилась на руки и снова опустила голову. Слабый свет ночника на кухне, давно остывший кофе, снегопад за окном. Этот маленький, крошечный мир двоих, какой он? Могут ли они его сохранить, несмотря ни на что? А если не могут, то, что тогда делать?

- Я знаю. Я тоже тебя люблю.

Лиам вздохнул и погладил по волосам. Что он должен делать и что должен говорить? Сможет ли он жить с этим человеком точно зная, что всегда будет вторым? Сможет ли задвинуть себя, свои желания и свою гордость подальше и просто наслаждаться тем, что может получить? А хотелось бы получить намного больше, чем есть на то право.

Он пытается думать, но не получается. Пытается прикинуть, осознать, развесить желания и действительность напоказ и найти решение, но не может. Не сейчас. Но обдумать нужно. Много что нужно обдумать. А потому решается и произносит.

- Я сам поеду. Мы все равно уже забронировали номер, жалко будет просто отменять. Я хочу поехать. С тобой, или без тебя, все равно хочу.

- Подожди. Нам ведь не обязательно именно уезжать! Мы можем пойти куда-нибудь здесь. Я освобожусь завтра не поздно, мы можем вместе!

- Нет, я хочу уехать, мне это нужно. А когда вернусь… Когда вернусь…

Он не знает, что будет, когда вернется. И вообще не знает, вернется ли. Сейчас в голове все слишком шатко, слишком сумбурно, он вообще ничего не знает. Может быть вернется, а может быть попросит перевести его в другой город. Подальше отсюда. И почему такие мысли снова его настигают? Убежать ведь так просто, он уже сделал это однажды и может сделать теперь. Но не слишком ли бесхребетно, снова вот так сбегать? Он не знает.