Звуки оглушительных аплодисментов закладывали уши, но для Алины они прозвучали словно сквозь толщу воды. Она стояла в самом центре сцены огромного Дворца культуры, тяжело и прерывисто дыша. Вдоль позвоночника струился пот, заставляя расшитый тяжелым золотым бисером и изумрудными пайетками восточный костюм приятно холодить кожу.
Юбилейный городской конкурс восточных танцев подошел к концу. Алина выложилась не просто на сто — на все двести процентов. Каждое движение её бёдер, каждая сложная проходка, каждый взмах полупрозрачного шёлкового платка были отточены до абсолютного совершенства. На сцене она не просто танцевала — она жила, выплёскивая наружу всю свою безумную энергетику, страсть и свободу.
— И гран-при этого года безоговорочно достается... Алине Коваль! — прогремел надрывный голос ведущего из динамиков.Зал буквально взорвался криками и свистом. Подруги по студии уже бежали к ней из-за кулис с огромным охапками роз. Алина сияла, принимая тяжелый хрустальный кубок, но в самую секунду триумфа внутри неё вдруг шевельнулось странное, липкое и леденящее чувство тревоги.
Воздух вокруг неё на сцене внезапно изменился. Он стал неестественно горячим, сухим, словно её в миг перенесло в сердце песчаной пустыни. В нос ударил резкий, незнакомый запах — смесь дорогого сандала, выделанной кожи и... озона, какой бывает в воздухе перед сильнейшей грозой.— Алинка, ты лучшая! Ты просто порвала этот зал! — кричала ей на ухо Ленка, крепко стискивая в объятиях. — Едем праздновать? Мальчики уже заказывают столик!— Да... Да, конечно, девочки. Поезжайте вперед, — Алина выдавила из себя дежурную улыбку, чувствуя, как голова начинает подозрительно и сильно кружиться, а пол под ногами слегка плывет.
— Я только переоденусь, сниму этот тяжелый сценический грим и сдам костюм. Я быстро, догоню вас на такси.Она поспешила уйти за кулисы, спасаясь от душного света софитов. Длинный полутемный коридор Дворца культуры сегодня казался бесконечным, а свет от старых люминесцентных ламп почему-то приобрёл подозрительный фиолетовый оттенок. Алина списала это на дикую усталость, адреналин и голод — перед конкурсом она почти ничего не ела.Войдя в самую дальнюю, тупиковую гримерку, она прикрыла за собой тяжелую дверь и с облегчением оперлась спиной о прохладный косяк. Сердце всё ещё бешено колотилось.
Алина сделала шаг к столу и замерла. Среди разбросанных тюбиков с помадой, теней и кистей лежал странный предмет. Его точно не было здесь до её выступления, она бы заметила. Это было старинное ростовое зеркало в тяжелой, потемневшей от времени серебряной оправе, прислоненное к стене. На раме были искусно высечены переплетающиеся узоры, напоминающие языки пламени, перья огромных птиц и... силуэты танцующих человеческих фигур.— Чьё это? Кому-то привезли для исторической постановки? — негромко прошептала Алина, словно загипнотизированная, подходя ближе.
Она посмотрела в зеркальную гладь и в испуге отпрянула. Её собственное отражение в зеркале внезапно дернулось само по себе, хотя сама Алина стояла неподвижно, как изваяние. Внутри зеркального стекла поплыли густые серые клубы дыма, скрывая комнату.Алина захотела развернуться и выбежать из гримерки, но её пальцы словно жили своей жизнью. Рука потянулась вперед, ведомая неведомым, магнетическим притяжением. Как только подушечка её указательного пальца коснулась идеально гладкой, ледяной поверхности стекла, по комнате пронесся тихий, но отчетливый и глубокий мужской вздох.
«Наконец-то... Я нашел тебя, моя птичка», — прозвучал бархатный, низкий баритон прямо у неё в голове, заставив волоски на теле встать дыбом.Зеркало ослепительно вспыхнуло сине-фиолетовым светом. Алину буквально засосало внутрь этой бешеной вспышки. Земля мгновенно ушла из-под ног, легкие обожгло ледяным, разреженным воздухом, а сознание окончательно померкло, погружая её в абсолютную темноту.
Отредактировано: 20.06.2026