Отражения в тёмном зеркале

Глава 1. Тени старых архивов

Глава 1. Тени старых архивов

Марина зажала мобильный плечом, одновременно пытаясь завязать шнурки на тяжелых ботинках. Из трубки доносился взволнованный голос её однокурсницы Светки.

– Марин, ты идёшь? Лектор уже зашёл! «Борода» сегодня в духе, обещал устроить разнос по крестовым походам.

– Передай «Бороде», что я буду через десять минут, – выдохнула Марина, рывком затягивая узел. – И скажи, что, если он снова начнет придираться к моей курсовой по Древней Руси, я вызову его на дуэль. На деревянных мечах.

Она выпрямилась и привычным движением закинула за спину свою гордость и одновременно главное проклятие – тяжелую, толщиной в кулак, каштановую косу. Коса доходила почти до пояса и весила столько, что Марина иногда всерьез подумывала её отстричь, но рука не поднималась: это была единственная вещь, связывавшая её с образом «настоящей Романовой», о котором твердила покойная бабушка.

Марина окинула взглядом свою комнату. Типичное жилье студентки-историка с легким уклоном в паранойю: огромное количество распечаток по истории соседствовали с боксерскими перчатками, а на стене вместо плакатов рок-звезд висела карта средневековой Европы.

Марина была девушкой «с характером». Прямой взгляд серых глаз, упрямый подбородок и привычка сначала бить, а потом спрашивать «кто идет?». В секции единоборств её в шутку называли «Валькирией из Чертаново». Тренер вечно ворчал, что её длинная коса – отличная мишень для захвата, поэтому на тренировках она безжалостно скручивала её в тугой, каменный узел на затылке.

Выбежав из подъезда, она столкнулась с тетей Люсей – соседкой, которая знала всё обо всех.

– Опять бежишь, Марин? ­– прошамкала та, поправляя платок. – Ишь, косу-то какую отрастила, чистая девица из сказки. Жениха бы тебе под стать, а то всё книжки да драки…

– Тетя Люся, женихи нынче пошли хлипкие, – бросила Марина на ходу, придерживая косу рукой, чтобы та не била по спине при беге. – Мне бы кого-нибудь, кто хотя бы щит держать умеет!

В университете пахло старой бумагой и дешевым кофе. Марина проскользнула в аудиторию, когда профессор Кузнецов, тот самый «Борода», уже чертил на доске схему осады крепости.

– О, мадмуазель Романова, - не оборачиваясь, произнес он. – Рад, что вы почтили нас своим присутствием. Надеюсь, задержка была связана с раскопками артефакта, не иначе?

Марина ухмыльнулась, усаживаясь рядом со Светкой и поправляя перекинутую через плечо тяжелую прядь волос.

– Почти, профессор. Сражалась с силами хаоса в лице московского метрополитена.

Вечер того дня не предвещал беды. После тренировки, когда мышцы приятно поднывали от усталости, а волосы были наконец распущены и расчесаны, Марина вернулась домой. Она подошла к старому зеркалу, стоявшему в углу – массивному, с потемневшей амальгамой. Оно было единственным наследством от бабушки, которая перед смертью шептала: «Смотри в него только с чистым сердцем, Маринкочка».

Марина коснулась пальцами прохладного стекла, рассматривая своё отражение. С распущенными волосами, окутывающими плечи темным облаком, она выглядела совсем иначе – мягче, беззащитнее. Но она знала, что это лишь иллюзия.

Стоя перед зеркалом, Марина собрала волосы в тугой хвост. Находиться долго с распущенными волосами ей было очень непривычно.

– Ну и где мой сказочный принц? – иронично спросила она зеркало.

Отражение вдруг моргнуло. Но не так, как моргает человек, а с задержкой в долю секунды. Марина замерла, её пальцы непроизвольно сжались в кулаки. Её двойник в зеркале медленно протянул руку к поверхности, и на стекле расцвели ледяные узоры, повторяющие контуры её собственных длинных волос, спускающихся по плечам.