Отсчёт. Нисхождение

(2)

Для встреч Кайман всегда выбирал самые нетривиальные места. Это могло быть закулисье оперного театра, кухня известной траттории, примерочная в роскошном ателье… или, как сейчас, пирс в Золотом – самом труднодоступном и охраняемом – порту Шиинга. Порт этот принадлежал не городскому управлению, а мтисавской ассоциации банкиров и купцов. В Алитте я слышала о ней лишь краем уха, когда Кир и Бривьер что-то обсуждали касаемо денежного вопроса – Кирино предпочитал иметь дела исключительно с мтисавцами. Отчасти это должно было поддерживать его легенду о происхождении, отчасти – по надёжности этой организации равных не существовало.

В горах Шиинга добывались редкоземельные минералы, высоко ценимые в Мтисаве, и не было ничего удивительного, что мтисавцы озаботились подходящим портом для транспортировки грузов – так, чтобы расходы на пошлины были минимальны. После увиденных хитрых механизмов, я легко поняла, почему же княжество, и так добывающее в огромных количествах железо в горах Альяари, скупало руду по всему свету – там, где сталь в основном шла на изготовление оружия и доспехов. Тогда как в Мтисаве создавались артефакты на стыке науки и магии.

После первого десятка заказов я запомнила все любимые места встреч Каймана и способы добраться туда незамеченной. Нетрудно было догадаться, что таким образом мэтр здешней гильдии проверял мои навыки, и отказывать ему в подобном развлечении я не торопилась. К тому же, заодно проверяла себя – вот как сейчас, когда нужно было пробраться в чуть ли не самую охраняемую часть города. Рядом с Мтисавой было немало мелких княжеств, воюющих между собой без конца из-за границ, поэтому наёмники с Альяари по силе и навыкам мало чем отличались от убийц Лиги. Разве что теней среди них, насколько я знала, не было. Но из-за взыгравшего в крови азарта любопытно было потягаться на равных, без использования темноты. Впрочем, быть пойманной мне совсем не хотелось, так что это право нырнуть в тень, случись что, я за собой оставляла. В качестве запасного плана.

Зимой по утрам в Шиинге было холодно, особенно пока не поднялось солнце – настолько, что изо рта клубами поднимался пар. Пришлось прибегнуть к перчаткам, а с магической курткой я и так не расставалась. Но поскольку она выглядела достаточно приметно, всё-таки накинула поверх зелёный дорожный плащ – мало чем отличающийся от тех, которые носили мтисавские наёмники. Правда, с морозами Алитты или даже Кетара ничего бы не сравнилось… вот только когда одеваешься по погоде, она и не так страшна. А когда то солнце, то ливень – и всё в одну лучину, – волей-неволей начнёшь с собой на всякий случай носить и перчатки, и шарф, и тёплую накидку. Даже при наличии магической одежды.

Ближе к рассвету с моря по улицам распространял свои щупальца вязкий туман, частый гость после холодных ночей – из-за разницы температур между промёрзшей землёй и тёплым течением в воде. Белое марево стелилось низко, сливаясь со светлым песчаником, которым были облицованы практически все здания в Шиинге. Иногда я специально вставала затемно и бродила по городу – не только училась ориентироваться при любых условиях, чтоб аж с закрытыми глазами знать, куда идти, но и наслаждалась непривычным окружением. В Штольнях подобное встречалось не так часто, а в Алитте не так долго и жила, чтобы застать туман. Морякам же хотелось искренне посочувствовать – в такую погоду им не стоило высовывать нос из портовых кабаков.

Кайман, с которым у меня была назначена встреча, когда мы только познакомились, не показался мне хоть сколько-нибудь похожим на мэтра Лиги. Невысокий – с меня ростом – мужчина около тридцати, с бронзовым загаром, чёрной копной жёстких волос и приличным клоком седины в них. Кустистые брови, длинный крючковатый нос, грязно-янтарные глаза, постоянная щетина на лице, руки в мозолях и ссадинах, усталый и измождённый вид – он больше походил на человека с улицы, бравшегося за любую работу, какую только предложат. С учётом того, что в нашу первую встречу Кайман – или Иддэ, как он предложил себя называть, – чистил конюшни, так ещё и меня припряг к этому грязному делу…

В этот раз Иддэ сидел на краю пирса и в свете керосиновой лампы перебирал рыболовные сети. Туман был ещё не настолько плотный, чтобы совсем ничего не различать, да и вокруг Каймана он словно расступался. Во рту у мэтра Видящих была трубка, и по сладковатому запаху я сразу определила туманящую разум отраву. Зря только голову ломала, где её Таши умудрялся доставать! Хотя, с его-то связями, удивляться было нечему.

Вырезанная из кости, украшенная позолотой трубка сильно выбивалась из образа бедного рыбака, но Каймана это, кажется, нисколько не беспокоило – всей этой ерундой, вроде конюшен или мытья посуды где-то, он занимался больше из скуки и чтобы занять себя, а не пытался скрыться. Да и на такие дорогие детали, как выяснилось, обращало внимание не так уж и много людей, хоть золотую серьгу в ухо вешай. И ни разу нас ещё не пытались подслушать. Иногда мне чудилось, что Каймана и его род деятельности в городе знали все, и потому предпочитали обходить десятой дорогой.

– Не боишься зрение испортить? – вместо приветствий хмыкнула я, подойдя ближе к Иддэ.

– Было бы, о чём беспокоиться, – в тон ответил он, так и не подняв на меня взгляда. – Слышал, ты скоро сама по себе выступать будешь, без того мальчишки-акробата? Поздравляю.

– Спасибо, – несколько сухо поблагодарила я, потому что вместо ожидаемого обсуждения дела Кайман вдруг заговорил о чём-то другом.

У нас была договорённость: не больше двух заказов в месяц, причём только один – на убийство. Во-первых, мне не нравилось убивать ради денег, и всё же другого пути не было – знак Жатвы ещё оставался на моей руке. Во-вторых, проклятию, пожалуй, хватило бы и одной смерти раз в пару месяцев, но лучше уж перестраховаться, чем в панике искать жертву или испытывать слабость, а за ней – и боль. Я оставляла за собой право выбора, ежели такой существовал – между убийством какого-нибудь мерзавца и человека, которому попросту не повезло, разница для меня ещё существовала. Иддэ во многом шёл навстречу, процент от посредничества он получал хороший, да и бесчувственным не был. И дружба между ним и Таши тоже играла роль. А поскольку жить хотелось всё-таки не совсем бедно, я соглашалась на кражи или шпионаж – не такое уж и приятное занятие, но лучше, чем марать руки кровью. Платили меньше, однако всё же больше, чем в цирке или если бы я устроилась телохранителем, пусть даже в самый богатый дом Шиинга.