Отсчёт. Нисхождение

(3)

Когда я лично познакомилась с Дитреей, то случайно спутала её с мужчиной – настолько у хозяйки цирка были жёсткие черты лица, высокий рост и внушительный размах плеч. Ёжик светлых волос, золотое кольцо в носу и нижней губе… а завершал образ строгий, чем-то похожий на военный мундир красный камзол. Слава Семерым, Дит оказалась привычна к такой путанице и сдержанно поправила меня, не став отчитывать или таить обиду.

Хозяйка цирка, вне всяких сомнений, привлекала немало внимания своим эпатажным видом – пускай женщин в мужской одежде в Шиинге ходило куда больше, чем в той же Алитте, Дитрея будто специально делала всё для того, чтобы её принадлежность к женскому полу было трудно определить. Но непринуждённость и тихий тон словно уравновешивали чашу весов. Да и Дит спокойно отвечала на самый частый вопрос, почему же она предпочитала выглядеть вызывающе – ей просто нравилось так одеваться. Впрочем, у меня, воспитанной и без того свободно, осуждающих мыслей не возникало. А в Шёпоте что Ио, что Улу чаще можно было увидеть в штанах, чем в платьях, поэтому я и сама замечала брошенные в мою сторону возмущённые или удивлённые, а иной раз и вовсе косые взгляды. Мол, девица, а так расхаживает!

В Дитрее был особенный шарм. Увлечённость делом, подчёркнутая вежливость в поведении, то, как у неё удивительным образом всё всегда находилось под контролем. Не так, как у Кирино, где чувствовалась пусть и невидимая, но властная рука и много мелких нитей, ведущих к нему. Скорее, она чем-то напоминала Росэра с его умением выбирать людей так, что не требовалось постоянно держать ухо востро. И, как ни странно, Дит можно было назвать милой, особенно когда доводилось видеть её за работой. Или, чуть реже, удавалось поймать хозяйку в обществе Тильмари – с акробаткой-перевёртышем она оказалась в довольно близких отношениях.

– Завтра загляни к швее, ещё раз обсудить, что да как. Послезавтра пробный прогон номера – пока без музыки, но я слежу, чтобы всё было готово в срок. Вот, на всякий случай, держи примерное расписание. Если что-то поменяется, я сообщу тебе или Миру.

– Угу, – отозвалась я, полностью погрузившись в изучение эскизов тех иллюзий, что будут сопровождать номер.

Сначала идеей, неожиданно пришедшей мне на ум, я поделилась только с Миритом. Со стороны, может, мы и не казались лучшими друзьями, но опыта у парня хоть отбавляй, его мнению нельзя было не довериться. Мир, как выслушал, потащил меня к Дит – конечно, мои бессвязные мысли и образы требовали доработок, однако нашлась в них какая-то искра. Что-то, что заставило и напарника-акробата, и хозяйку цирка поддержать юную циркачку в нелёгком начинании.

Я не представляла, сколько всего требовалось сделать и организовать, чтобы поставить номер с нуля. В нашем с Миритом выступлении всё казалось простым и понятным – вот движение, их надо разучить, вот музыка, её надо придерживаться. И всё. Иллюзиями занималась парочка магов, которых я видела воочию от силы не больше пары раз, и участвовали они либо в самом представлении, либо в финальных репетициях. А костюм мне подобрали из уже готовых.

– И ещё, вот, посмотри, – Дит вынула из небольшого тубуса свёрнутый листок с карандашными набросками и протянула мне, – надо выбрать, какой вариант афиши тебе нравится. Думаю, третий подходит лучше, но твой выбор решающий. Возьми домой, покажи Вэсу – может, он что-то предложит.

Непонимающе уставилась на Дитрею и, чуть погодя, кивнула. Я так и не привыкла к тому, как в цирке называли Таши – по первому слогу его полного имени. Иногда, впрочем, проскальзывал вездесущий «Линош», что тоже резало слух. Хотя, это было как раз-таки официальное имя, подкреплённое записью о даровании титула тэна в местной ратуше и прочими документами. Мэтр получил его несколько лет назад, в свой прошлый визит в Шиинг, но не признавался, что же за история там произошла. Кайман советовал поинтересоваться у Карэн, однако та, как только цирк окончательно обустроился в городе, сообщила, что сидеть на одном месте ей скучно, и уплыла в закат на ближайшем корабле. Причём куда этот корабль следовал, её мало волновало.

Вот так я и лишилась уникальной возможности разузнать о покрытом туманом прошлом мэтра во всей красе – знала гадалка немало, если судить по тому, как Весташи стал жалеть о легко возникшей дружбе между мной и Карэн.

Она всегда была такой «бедовой», о чём я узнала из рассказов Таши, Дит и немного от Мирита и Тиль. Сколько ей лет, откуда она родом, есть ли у неё семья – все эти факты гадалка стойко держала при себе, забалтывая собеседников столь ловким образом, что любой разговор хотелось завершить как можно скорее. Я быстро разобралась, что если не лезть к ней с личными вопросами – вроде того, почему она всегда прятала волосы под платком, – вести беседу станет куда проще.

Именно в Шиинге мэтр встретил Карэн впервые и смог через неё подружиться с Кайманом. Карэн некогда поддержала живой интерес тогда ещё мальчишки-тени к чайным церемониям и ньэннской культуре. Я беззастенчиво пользовалась возможностью узнать о юности Таши, и сильно удивилась, когда открылось, что он был нелюдимым, замкнутым и резким. С одной стороны, можно было понять – после освобождения из рабства очутиться в незнакомом месте, привыкать сначала к Шёпоту и тренировкам, потом посвящать себя заказам и более серьёзному обучению, чтобы быть замеченным Лигой и стать мэтром. С другой, я не могла представить Весташи каким-то другим, отличным от того, что видела каждый день дома. Мягкость, забота, светлая улыбка. Да, в уме я всегда держала мысль, что он оставался тенью, наёмным убийцей. Но большую часть времени её вытесняло из головы что-то другое, а мэтр казался огромным пушистым котом, которого только гладить и кормить, кормить и гладить.

О Карэн я вспомнила не просто так – женщина неожиданно нагрянула вместе с рассветом, постучавшись в дверь нашего дома. Оказалось, она уже успела и в цирк наведаться, и от Дит разузнать все последние новости. Радовалась Рэн, пожалуй, как за саму себя, хотя её энтузиазм с утра трудно было разделить что мне, что Таши.