Отсчёт. Нисхождение

(5)

Не знаю, на что я рассчитывала и чего страшилась. «Всё» у Весташи оказалось каким-то странным – он собрал подушки по комнате, обложил ими кровать, завернулся вместе со мной в одеяло, крепко обнял и уснул. Было мягко, но вместе с тем очень неспокойно – сопел Таши точно в сгиб моей шеи, из-за чего по спине бродили волны мурашек. Всю ночь я ворочалась, нервничала и никак не могла выкинуть из головы мысли, чтобы провалиться в забытье сна.

Ближе к рассвету я выпуталась из цепких рук мэтра и перебралась в закуток у печки. Сон всё равно не шёл, да и стоило разобраться с насущными проблемами. Как бы заманчиво ни было выкинуть отцовское письмо и забыть о нём, там могло скрываться нечто важное. Вооружившись чашкой бодрящего чая из специальных запасов Таши, я забралась в самый угол, накинула на плечи одеяло и положила перед собой конверт. Открывать его не торопилась – тогда обратного пути не будет, а так можно ещё погадать, ради чего отец вдруг устроил целое представление, чтобы вручить мне жалкий клочок бумаги. Подумал, что только так, из любопытства, я суну нос внутрь, а ежели передать из рук в руки – откажусь?

В любом случае, не побеседовать ли мне сначала с Иддэ? С ним мы договорились встретиться на следующий же день после того, как я заполучу статуэтку. На случай, если не получится сразу, Кайман должен был ждать меня в назначенном месте ещё три дня после. Бронзовую лошадь я не взяла, но это не мешало отыскать Иддэ. И если беседа выйдет не самой информативной, всегда оставался мой дар. Что-то выудить из его памяти о заказчике, да получится, а после, после…

С этими мыслями я стала собираться – медленно и осторожно, чтобы не разбудить Таши. С ним тоже стоило поговорить, вот только определённо не сейчас, когда и без того в голове нераспутанный клубок. Как бы ни приятно было услышать заветные слова, как бы мне ни хотелось, чтобы ничего не менялось… оставалось чувство неправильности, прочно засевшее где-то между ключиц – противнее самого липкого комка в горле, тяжелее груза вины. Сбегая из Алитты, думала ли я, что буду жалеть об этом? Не был ли мой поступок малодушным и трусливым?

А предложение Карэн о помощи? Какой-никакой, а всё-таки шанс избавиться от проклятия, и потом… что потом?

Закусив губу, я плотнее укуталась в плащ и сбежала на улицу, пока соблазн залезть к Таши под бок и выплакаться ему не стал кусать за пятки. И так знала, каким будет его совет: не заморачиваться, не забивать голову, наслаждаться происходящим и искать своё место. Возможно, это и правильно, возможно, следовало забрать статуэтку и выкинуть дурацкое письмо, а лучше – сжечь. Но страх, подгоняемый любопытством, не давал покоя. Может, именно поэтому я и не хотела вмешивать Таши – раз уж длинный нос мой, то к чему заставлять его рисковать только-только обретённым спокойствием?

В голове постепенно выстроился порядок действий, и я надеялась не сильно от него отклоняться.

Надоедливая морось обволакивающе шуршала по крышам домов и мостовым. Плащ впитал мелкие капли, будто высушенный пустыней путник, страдающий без воды, и сделался тяжёлым. Если бы не магическая куртка под ним, я бы вымокла и замёрзла мигом. Но добраться до чайханы, в которой мы с Иддэ договорились встретиться, успела до того, как пожалела об отсутствии перчаток – кончики пальцев покалывало от холода и сырости.

Улицы, на счастье, были практически пусты – погода совсем не располагала к прогулкам или походам куда-либо. Я бы и сама с радостью сидела сейчас дома, поближе к печке или в тёплой ванне… Мои мысли прервал колокольный перезвон, отмечавший Час Дракона. Невольно я обернулась в сторону башни на холме и, не заметив прохожего, столкнулась с мужчиной в зелёном плаще с замысловатой вышивкой по кайме капюшона. Он легонько коснулся моего плеча и по-доброму улыбнулся.

– Прошу прощения, сеньорита, – быстро произнёс мужчина. – Не ушиблись?

– Нет, что вы, я сама виновата, – пробормотала я и встряхнула головой, вытряхивая из неё взявшийся из ниоткуда туман.

Дождавшись ответа, мужчина вновь растянул губы в улыбке и поспешил вниз по улице, ловко перепрыгивая небольшие лужицы. Проводив его взглядом, я прибавила шаг – до чайханы оставалось всего ничего.

Оказавшись внутри, я закашлялась – здесь царил плотный дым, приторный и тягучий. Он забился не только в нос, но и в горло, заставляя дышать через раз. Бегло оглядевшись, я поблагодарила Скиля за удачу – Иддэ нашёлся быстро. Расположившись на высоком стуле около распахнутого настежь окна, Кайман меланхолично катал по подоконнику-столещнице серебряную монетку. Он не был похож сам на себя – дорогой охряный халат, расшитый красными камнями и золотой нитью, с золотыми же браслетами на запястьях и плотно облегающим шею ожерельем. На голове Иддэ красовался белый тюрбан с парочкой воткнутых в него шляпных булавок с крупными рубинами, а в руках мэтр держал неизменную трубку. Подойдя, я обрадовалась сырости, которой тянуло от окна, но ненадолго.

– А-а, птенчик, – оскалился Кайман, выпуская мне в лицо клуб дыма. – Рад тебя видеть. Уже всё сделала? Молодец-молодец. Только вот, птенчик, расклад поменялся.

– В смысле? – опешила я, едва собравшись с духом, чтобы задать интересующие меня вопросы. – О чём ты?

Иддэ кивнул в сторону увесистого кошеля, лежавшего аккурат между двух кружек с недопитой медовухой. Из незавязанной горловины на меня глядела золотая монета – судя по чеканному профилю Росэра на ней, прямиком из Коссэ. Я опешила и медленно сглотнула. То ли потому, что вид короля пробудил задремавшее было чувство вины, то ли из-за постепенно закипающей внутри ярости на отца, который и не думал скрывать своё участие.

– Остаток суммы он выплатил, – криво усмехнулся Кайман и сунул мне в руку кошель, – но товар больше не нужен. Просил извиниться перед тобой. Свою долю я уже забрал, а это, стало быть, твоя.

– Ты говорил с ним? Прямо сейчас? Или раньше? – оборвала его размеренную речь я и схватила за запястье.

– Не щебечи так громко, птенчик, – нахмурился Иддэ. – Какая-то беда приключилась?