Отсчёт. Нисхождение

(18)

– А теперь рассказывай, – выпалила я, прижав Санри к стене.

Поскольку Росэр ещё оставался с Рюдзином, я своевольно решила разместить его свиту в подходящем месте – доме Улы и Брика. Во-первых, на хоть сколько-нибудь своей территории спокойнее. Во-вторых, разыскать место для ночлега во время празднества Ночи Охоты попросту невозможно – многие приезжали в город из окрестных селений, а кто-то даже из других княжеств. В-третьих, я не представляла, что же делать дальше, а потому решила действовать по обстоятельствам.

Обстоятельства требовали выяснить всё, что случилось в Алитте за время моего отсутствия. Стоило поблагодарить Рюдзина за небольшое исцеление – уверена, он сделал это ради каких-то своих выгод, но мне оно только на руку. Вряд ли бы сумела после муторной дороги и нескольких дней лихорадки, так ещё и с раной, бодро скакать перед Санри и метать в него самые гневные взгляды, на какие была способна.

Гостям точно требовался короткий отдых, особенно Кайлэ – жене Бривьера. Той самой женщине, которую я увидела, прячущуюся за ним; о которой слышала много разного, но ни разу за время придворной жизни мне не довелось увидеть её воочию, только слышала восхваления из уст самого Бривьера. Кайлэ была слаба здоровьем и редко покидала дом, но поскольку ей сделалось лучше, а любящему мужу предстояла деловая поездка, Бривьер подумал совместить работу с возможностью порадовать жену зрелищем Ночи Охоты не абы где, а в Мтисаве. Всё-таки здесь бога-кузнеца, коему и был посвящён праздник, чтили особенно рьяно.

Как только все разместились в гостиной, а я сама переоделась и выдохнула после дороги, первым делом предложила порадовать всех лучшим мтисавским чаем с пряниками. Под этим предлогом, попросив Санри помочь, удалось заманить его на кухню. Отпускать же, пока не разберусь во всём, я не планировала. Метка полумесяца на его шее не давала покоя, как не давало покое желание узнать, что же происходило в Алитте.

Однако Жатва была куда важнее. И опаснее.

– Не так бойко, радость, – улыбнулся он и миролюбиво поднял руки. – Если кто увидит, нас неправильно поймут…

– Начхать, как кто поймёт, – прошипела я, стукнув кулаком рядом с плечом друга. – Говори давай.

– Что-то ты больно нервная, – наклонился он ко мне и посмотрел в глаза – долго, внимательно, изучающе. Будто сравнивал испуганную девочку, которую видел когда-то давно, и меня нынешнюю. – Присядешь может, дух переведёшь, причину своих нервов пояснишь?

Я опомнилась и ненадолго отвернулась, сделала глубокий вдох. Поразмыслив, последовала совету Чайки – дошла до табуретки, уселась. Мысли никак не хотели приходить в порядок, все усилия оставались тщетными, и я сама не заметила, как начала нервно кусать губы.

Что я творю? Почему так реагирую? Когда начались такие проблемы с гневом?.. Точнее – с самоконтролем. Вызвано всё это явно непрекращающимися бедами и прочими внезапностями, но раньше я от них будто бы в ступор впадала, а сейчас – только и могу, что злиться. По-чёрному, до желания разрушить что-то или просто ударить. Обычной досадой это не назвать.

Всё пошло не так в день, когда в Алитте появились драконы. Но я уже решила, что и в каком порядке собираюсь делать. Проклятие, вопросы Рюдзину, как самому сведущему про богов… После, конечно же, вернуться к Кирино и Таши, рассказать им всё, что удалось узнать, стукнуть лбами друг об друга хорошенечко, если они до сих пор не поговорили. А там уже и в Ньэнн, и на поиски Хозяйки Горы, потому что очень уж хотелось взглянуть на ту, кто создала и поддерживала магию. Раз я намереваюсь что-то поменять и действительно помочь, то идти надо к той, из-за кого Ярай и Тэриньо не могли рассказать всего. Если она властна над ними, если она взаправду так сильна, если она, в отличие от Рюдзина, хочет спасти мир… К кому мне ещё обращаться, как не к ней?

Таков был мой примерный план. Однако в нём постоянно возникали всё новые и новые переменные, из-за которых я колебалась, нервничала и сомневалась в себе.

– Извини. Последний день… да нет, весь месяц будто куда-то не туда сворачиваю. – Стоило мне справиться с эмоциями, наружу полезли терзания и тревоги. – А тут Азор с Ларом… Его Величество вот, а с ним – мэтр Лис, чего я ну никак не ожидала. Особенно после того, что случилось с сестрой… Прости, я слишком сбивчиво говорю, да? Но, понимаешь, метка у тебя, она как вода в кипящее масло. Нет, это твоё дело. Кто я такая, чтобы за тебя решать? Да и ты никогда опрометчиво не поступаешь, так что все риски изучил. Наверняка изучил, так ведь? Я… я на себя злюсь, наверное. Не на тебя. Могла же и спокойно спросить, не срываться так? А вот поди ж ты, злюсь. Что, дура такая, уехала, а теперь жалею и хочу вернуться, но – не могу. Снова как в тумане всё, а путеводная нить утеряна…

Хотелось отругать Санри за метку Жатвы, за то, что даже не пытался её скрывать. За то, что из-за него я как с цепи сорвалась и была готова помчаться в Алитту тотчас же. Но понимала, что всё это – комок переживаний, который за раз не проглотить. А у Санри своя голова на плечах и право распоряжаться жизнью, как ему угодно. Это мне Жатва казалась камнем на шее, бременем. Избавившись от проклятия, я не утрачу свои силы, наоборот – стану лишь сильнее, ведь ничто меня не будет сковывать.

Мог ли Санри повесить на себя Жатву ради дара? Если Хеффа способна из своих последователей делать теней, то чем хуже Ксарши, который и управлял Лигой всё это время?

– Побег у вас с Журавушкой вышел удачным, тут ничего не скажешь, – рассмеялся Чайка и, чуть поколебавшись, потрепал меня по волосам. – Ты, Кель, зря так с обрыва сразу в морскую пучину сигаешь. С непривычки?